Она пытается его укусить и вырывается со страхом в глазах.
Мак отшатывается и едва ли не забивается в угол с другой стороны кровати.
— Я замёрз. Хотел лечь у стены. Я не хотел будить тебя, — говорит он виноватым, подрагивающим голосом, будто проблема была лишь в этом, и протягивает к ней руку. — Вот, ледяная… Хотя, ты же знаешь…
То ли у неё сдают нервы, то ли…
Нет, это точно нервы.
Она кидается к Маку, чтобы обнять и плачет ему в плечо, почти беззвучно, только подрагивая всем телом.
Мак замирает на пару секунд, а затем невесомо касается её волос и гладит Соню по голове и спине, тепло обнимая другой рукой.
— Всё хорошо, — шепчет ей на ухо, и прикрывает веки. — Всё хорошо. Не плачь… Ты в безопасности. Ты в порядке. Всё в порядке…
Ей сложно ответить на это что-то связное и, будто чтобы выразить эмоции ещё лучше, она кусает Мака за плечо.
Он кривится, но продолжает её успокаивающе гладить.
— Да, я идиот. Я знаю… Но я безобидный идиот. Я всё исправлю!
Время будто исчезает, поэтому непонятно, сколько она вот так плачет на его плече безмолвно и бездумно.
— Я же сказала тебе уходить.
Она отстраняется и берёт его руки в свои ладони.
— Я думал, это потому, что ты подумала плохое. Но я уйду, если всё ещё гонишь… — он боится шелохнуться, почему-то, несмотря ни на что, сейчас ему хорошо.
Она греет его ладони и всхлипывает.
— Иди на диван. На втором этаже. Одеяло с собой возьми. Можешь разжечь камин.
Он согласно кивает, но не спешит отстраняться.
— А если… твой отец зайдёт?
— Пойдёшь на улицу. И, — она слабо улыбается, поднимая на него взгляд покрасневших глаз, — я тоже.
— Тогда, — решает он, либо я остаюсь спать здесь, либо ухожу. Не хочу рисковать тобой и создавать ещё больше проблем.
— А я хочу, и ты не будешь спать здесь, — она отпускает его и отодвигается. — Делай, что говорю. Не зли меня.
И Мак подчиняется, забирает одеяла и крадётся на второй этаж, стараясь не шуметь и вслушиваться в тишину, чтобы, в случае чего, среагировать вовремя.
Он ложится на диван, испытывая отчего то смесь радости, тоски и тревоги, и далеко не сразу проваливается в тяжёлый сон.
***
На утро Соня приходит и садится рядом с ним. Решив, что ничего ужасного не будет, если она поиграет в… В кого? Она запускает пальцы в его волосы и гладит его по голове, нежно выводя из сна.
— Просыпайся…
Мак размыкает веки и вопросительно хмыкает, ещё не до конца проснувшись. Но затем вдруг машет рукой и натягивает на голову одеяло, ворча:
— Ну па, к чёрту… К чёрту…
— К чёрту что? — она шепчет ему на ухо, чувствуя как от дыхания пахнет жгучей мятной пастой.
— Школу и этого пса…
— У тебя есть собака?
Мак рывком поднимается и трёт запястьем глаза.
— Соня… Да, есть, щенок.
Она цокает.
— Почему всегда так резко вскакиваешь?
— Испугался, — смеётся он. — А что?
— Ты всегда пугаешься?
Она сидит в хлопковой длинной рубашке до середины бедра, и кроме неё на ней будто ничего нет.
— У меня, кстати, аллергия на шерсть.
Мак отвечает не сразу, задумавшись, блуждая по ней взглядом, пока не понимает, что Соня наверняка это замечает.
— Я буду принимать душ и чистить одежду. А почему, — насторожено тянет он, — ты разбудила меня?
— Потому что пора вставать, у тебя, в отличии от меня, школа, и ты ещё можешь успеть.
Она поднимается и отходит к креслу напротив. Распущенные её волосы спускаются до пояса крупными золотыми волнами.
Мак кивает, не желая её расстраивать, и поднимается. Потягивается, пытаясь размяться, и растягивает губы в несколько жутковатой ухмылке.
— Ты очень хорошо выглядишь. Тебе ведь уже лучше? Пойдём со мной.
— Я терплю дичайшую боль.
Она закатывает глаза.
— Если хочешь в душ и позавтракать, можешь опоздать на первый урок.
— Бедная, — мрачнеет он, — а по тебе и не скажешь… Нет, я пойду, не беспокойся. Но завтра же мы встретимся?
— Может быть.
Она проводит его до двери, по пути с кухни захватив ланч-бокс с бутербродами.
— Пообедаешь.
— Спасибо, — берёт он и уходит, поминутно оборачиваясь, пока дом её не скрывается из виду.
На улице Мак снова начинает мёрзнуть. Есть расхотелось окончательно, но… это дала ему Соня, и выбросить бутерброды не поднимается рука.
Конечно, в школу он идти не собирается. Сначала Мак хочет заглянуть в то место, которое недавно нашёл… Но вовремя вспоминает, что у него нет денег, чтобы приобрести дурь.
Поэтому приходится идти домой, по пути давясь бутербродами, прикидывая, что и как скажет отцу.