— Я из хорошей семьи, — начинает она. — Мудрая, состоятельная женщина… Что ещё… Сейчас у меня период затишья в жизни, не ищу приключений и проблем, просто живу себе тихонько за городом, выезжаю только за покупками… Люблю гулять по лесу. Люблю… собак.
Джек усмехается.
— Это я уже понял.
Невольно окидывает её другим, оценивающим взглядом, и приходит к заключению, что она и правда ничего…
Да и вообще, будь она какой нибудь слишком опасной и серьёзной тварью, не вела бы себя так глупо. Ну, или вела бы так себя уже давно, и о ней прошёл бы слух. И уж точно она не отсиживалась бы у Хедриковой стаи.
Джек позволяет себе слегка расслабиться.
— У Хеда ведь есть белый волк, верно?
Она облизывает губы.
— Белые волки водятся там, где холодно. А здесь снега днем с огнем не сыщешь. Но я знаю целую стаю неподалёку, иммигрировали из Канады. Они редко, но бывают в городе. И они сектанты. Наверное.
— Серьёзно? Почему тогда Охотники про них не слышали?
— Потому что они сектанты, я же сказала. Живут уединенно, со своими дремучими обычаями. Возможно, извращенскими.
Она тянет к нему руку, чтобы дотронуться до волос.
И Джек, сам себе удивляясь, позволяет ей.
И она, пользуясь небольшим просветом в их общении, приникает ближе и целует его в щеку. Осторожно так. Скромно.
Но Джек лишь искоса наблюдает за ней, скрывая улыбку.
— От тебя пахнет духами с древесными нотками и корицей. Люблю такое сочетание.
И она на этом спускается к его шеи, а затем и ниже. И ниже. С острой усмешкой.
Судорожно выдохнув, Джек, хоть и понимает, что теряет разум, не может сопротивляться.
Он вплетает пальцы в её волосы и на всякий случай сбавляет скорость.
Когда раздаётся телефонный звонок, он спешит сбросить вызов и ловит себя на мысли, что боится, как бы Лидию это не отвлекло.
И всё же…
— И чем я заслужил? — не выдерживает он, усмехаясь. А пальцы свободной руки до бела стискивают руль…
Она расстёгивает ширинку на его джинсах.
— Ты мне понравился, — и на этом больше ничего не говорит ещё долго.
С губ его срывается стон, а затем и тихое, осторожное:
— Хорошая… девочка.
При этом у Джека на душе паршиво, и чувство неправильности хочется чем-то перекрыть.
— Ну, что ж… выходи за меня, — неловко шутит он, прикрывая веки.
Она смеётся.
— Притормозишь?
И он останавливается на обочине, под ветвями какого-то дерева.
— Лидия? — пока ещё не понимает, зачем.
Она нажимает на кнопку, опуская сидение и забирается к нему на колени.
Он звучно вдыхает и запускает горячие ладони ей под одежду, поглаживая мягкую кожу.
— Учти, — улыбается, — если сожрёшь меня тут, то…
— Я знаю-знаю, — она с усмешкой задерживает на нём взгляд красных глаз и целует его. — Давай ты просто… расслабишься. Я хочу сделать твой день лучше, дурашка.
Но ближе к окончанию миссии по улучшению дня и расслаблению Лидия, будто не выдерживает и впивается клыками в его шею, как оказалось, в очень удачный момент.
Джек то ли вскрикивает, то ли стонет, и наматывает её волосы себе на кулак. Однако оттягивать от себя Лидию не спешит… И нет сил что-то сказать или сделать. Или даже в полной мере понять, ведь боль сливается с наслаждением и это затуманивает разум.
Его кровь — кровь Охотника — горчит, но это не умоляет её вкус. Она не желает ослабить его, а потому быстро отстраняется, облизнув следы от клыков. И опьянённая, садится на своё сидение.
Тяжело дыша, Джек не сразу двигается. Но это отнюдь не от того, что ему плохо, напротив.
— Ладно, я всё же рад подвести тебя… — усмехается он, трогая укус на шее, и на удивление не злится на неё. — Зачем тебе в город, говоришь?
— Купить молочка для хлопьев, — она сладко потягивается и зевает.
Вся такая миниатюрная, похожая на фарфоровую куколку, в платье, как у какого-то персонажа из аниме, с каплей крови на губах.
— А потом, — внезапно спрашивает он, — отвезти тебя обратно?
Она приподнимает бровь:
— А ты бы так сделал?
— Ну… раз спросил, если надо, сделаю, — отвечает он, и собирается ехать дальше, как вдруг раздаётся взрыв, от которого машину пробивает ощутимой вибрацией.
Джек оборачивается и видит, как за деревьями поднимается высокий чёрный столб дыма.
— Проклятье, — выплёвывает он. — Это у Хеда, что ли?
#14. Охотники убивают
Хед не провожает своих, сверлит Луи ничего не выражающим взглядом и закуривает. На этот раз то, что ему обычно даёт Элизар, а не Соро. Затем оглядывает собравшихся рядом оборотней и поднимается.
— Ты должен поплатиться за доставленные всем неудобства, думаю, с этим никто спорить не будет. Как и с тем, что выдавать своих нельзя.