Он наблюдает плавающим взглядом, как высокий мужчина расхаживает по комнате и говорит по телефону.
Странное дело, Скирт слышит каждое слово, но смысл отдаляется от него тем дальше, чем больше он пытается вдумываться.
— Как это вообще произошло и что она у вас делала?!
«Ну-ну, не переживайте так, я же сказал, что всё в порядке. Она учится с моим сыном и зашла к нам ненадолго. Не знаю точно, как всё было, но… У неё болел живот, мы предложили обезболивающее, и она случайно, да, случайно превысила дозу…»
Голос Элизара. Скирт, вцепившись в собственные волосы, беззвучно хихикает.
— То есть, — человек скидывает что-то со стола, Скирту кажется, что жидкое золото разливается по полу, — вы хотите сказать, что дали моей дочери что-то, вызывающее галлюцинации? При том, что в принципе лучше ничего не давать чужим детям? Хотите теперь это замять? Что это вообще был за препарат? И кто этот ваш сын?
Скирт не понимает, спокойный у человека голос или нет, но на всякий случай шипит в своём мрачном углу.
«Не знаю, — голос Элизара — беспечность во плоти, — что-то женское, я не вдавался в подробности. Но она не могла назвать адрес, и номера вашего у нас не было, телефон у неё куда-то делся и…»
— И вы, вместо того, чтобы позвонить в ту же школу, чтобы узнать мои контакты… что?
«Мы с женой подождали, пока она проснётся, потому что она заснула, вот. Теперь всё в порядке, и я везу её домой».
— Вы понимаете, на что это похоже? Я хочу разобраться в каждой детали произошедшего.
Скирт думает, что этот человек очень дотошный и гладит танцующих у ног фей. Человек поднимается наверх по узкой лестнице, его голос удаляется. Но Скирт всё ещё слышит Элизара:
«Не истерите так, я не собираюсь копаться в этом. Мы помогли, чем могли, у нас много своих дел, вы понимаете? С девочкой всё в порядке, никто не в чём не виноват, так что…»
Захлопывается дверь, слышится скрежет ключа, Скирт передёргивает плечом от холода.
***
Элизар переговорил с Маркусом (насколько это было возможно) по просьбе жены и довёз Соню до дома, пообещав ей, что они с радостью её примут назад, если отец выгонит её на улицу.
Он отвёз домой и Тома. Хедрик хотел бы провести с ним больше времени, но из-за вечерних событий ему было не до того. Хотя он всё же позвонил ближе к ночи:
«Не высовывайся пока, лучше даже из дома не выходи, пока не решится ситуация с Охотниками, ладно? Я приеду на днях, мы всё обсудим…»
— Это из-за Луи?
Он ходит кругами вокруг своего дома, чтобы хоть как-то успокоиться.
«Из-за того, что у кого-то ветер в голове».
— Получается, из-за тебя, из-за твоих волков на меня ложится тень. И какой смысл мне присоединяться к вашей шайке-лейки?
«Такой, что в случае чего, тебе будет, кого обвинить, как сейчас, например».
У Хедрика уставший, едва ли не сорванный голос, и Том решает не спорить. Он отключается, смотрит на свои горящие жёлтым окна на втором этаже, и вместо того, чтобы вернуться, выходит за ворота.
Дом Сони всегда действовал на него успокаивающе, и было бы замечательно, если бы он увидел её, промелькнувшую в окне, такую лёгкую и уютную.
Том вспоминает, что об этом говорил Мак и закуривает, остановившись у железных прутьев с острыми наконечниками наверху, которые уже едва видно, из-за заполонившего всё вьюнка.
Их дом и вправду напоминает белый волшебный замок.
— Чем-то могу помочь? — Том вздрагивает и переводит взгляд на подошедшего к нему Маркуса.
Тем временем Мак, который прятался от всех за углом в зарослях, едва не вскрикивает от неожиданности, испугавшись, что сейчас заметят и его.
Он не доверяет Тому. Уже не винит его в этом, ведь теперь опасается чего-то из-за его силы и природы. Тому плохо, он может не сдержаться, может натворить дел… И пусть бы творил, Маку по большей мере плевать, лишь бы подальше от Сони!
К отцу её у него тоже имеются вопросы, а тут ещё такая неприятная ситуация была…
Мак знает, что в случае чего мало что мог бы сделать, но решил проверить, в порядке ли Соня и не накажут ли её слишком жестоко.
А теперь они оба, Том и её отец, встретились и говорят. И от этого у Мака по спине пробегает табун ледяных мурашек.
— Красивый дом, — спокойно говорит Том.
Он ведь не зашёл на чужую территорию.
— Да. Правда привлекает всяких тварей. Наверное, из-за энергетики.
Том настораживается.
— Не понимаю.
Настораживается и Мак, из-за нервозности своей думая, что его всё-таки заметили.
И пугается сильнее от мысли, что отец Сони ещё более опасен, чем он себе представлял.