— Подожди, намешаю тебе ещё кое чего.
Он отходит на кухню, где пьёт кофе Кейт.
— Я убирать за ним не буду, — говорит она сразу, но затем добавляет сочувственно: — Всё наладится, Эл…
Он озвучивает ей свои мысли:
— Отпуск?
— Собираю вещи, — поднимается она из-за стола.
Элизар варит для Мака кашу, отдалённо напоминающую овсянку, только серого цвета, а себе делает ринфлауэр, на этот раз с вишнёвым ликёром.
Он кормит сына через силу, моет пол, когда тот отключается и помогает Кейт собрать и уложить в багажник вещи.
У него есть отличное место в Мексике, а дочь пускай остаётся в пансионате под ответственностью Верховного Жреца.
Мака закидывают на задние сидение, очнётся он лишь через несколько часов, когда они будут уже далеко.
— Нам всем нужно отдохнуть, — улыбается Элизар, оставляя позади город.
Мак видит во сне что-то смазанное и странное, слышит выстрелы, и единственный ясный и светлый образ во всей этой вакханалии принадлежит Сони…
— Я здесь! — восклицает он почему-то, распахивая глаза, и валится под сидение. — Соня, я зде…
Кейт, потягивая колу через трубочку, цокает языком и интересуется у мужа:
— Ты его не пристегнул?
— Чтобы ничего себе не перетянул, — добродушно отзывается Элизар. — Как дела, парень? Если нужно остановиться, придётся потерпеть несколько минут.
— Ла-ладно, — взбирается Мак на своё прежнее место и сонно озирается. — А что происходит? Есть вода?
Кейт, молча, протягивает ему минералку.
— Я решил, что нам нужно провести неделю другую на море, как на это смотришь?
Спрашивает он, конечно, когда они уже подъезжают к границе.
Мак кивает и трёт запястьем глаза.
— Не видел моря никогда. Па…
— М?
— Прости меня. Я… случайно. Как бы… Я не хотел, чтобы так…
— Я понял, всё нормально.
Мак всхлипывает и прижимается лбом к прохладному стеклу.
— Спасибо…
Элизар действительно не злится на него, у него есть расчёт, какой примерно путь Маку нужно пройти, чтобы справиться с зависимостью. И в этом плане предусмотрены и такие вот откаты назад.
Они подъезжают к посту, здесь есть туалет, и Эл советует Маку выйти сейчас, если нужно.
Мак соглашается, покачиваясь, он бредёт к зданию.
Стены внутри оказываются выложенными белой плиткой, и освещает всё жуткая лампа над дверью с тёмно-оранжевым, тусклым светом.
Мак задерживается у раковины, умывая лицо прохладной, пахнущей хлоркой, водой. Влажными пальцами проходится по волосам, пытаясь хоть как-то освежиться, и в отражении зеркала замечает чей то силуэт, промелькнувший от кабинки до двери.
Мак оборачивается и хмурится, сомневаясь, не была ли эта галлюцинация, ведь шагов он не слышал. Но почти сразу выбрасывает это из головы и выходит на улицу.
Но не находит машины отца…
Мак проходится по округе, думая, что просто запутался, а когда его поиски не дают результата, обнаруживает, что из кармана ветровки ко всему прочему исчез и его телефон…
#20. (Почти) никого рядом
Соро идёт к дому Эла, заправляет за ухо прядь длинных волос, по привычке стучит в дверь. Затем спохватывается и отмыкает замок.
— Пёсик, — зовёт он, прохаживаясь по комнатам, — щеночек! Иди ко мне, хороший мальчик! Где же ты?
Мысли тяжёлыми камнями оседают где-то на дне сознания. Ему вовсе не до щенка. Хочется вернуться к Хедрику, окончательно простить его и больше не думать о произошедшем. И помочь ему с делами, если Хеду потребуется ещё какая-то помощь.
А Элизар попросил заехать за щенком и присмотреть за ним.
Хедрик не любит животных…
Соро вздыхает и выходит из дома, отчасти радуясь тому, что щенка там не оказалось.
Он отвечает Элизару сообщением:
«Прости, друг, животины твоей не нашёл. Но я загляну на днях, может он прибежит».
Ответ ему не приходит.
***
Не смотря на все странности, Соня не планировала пропускать школу. Но после беспокойной ночи, пронизанной выстрелами, ярких, будоражащих снов и снотворного, очнулась она лишь после полудня.
А ведь обещала связаться с Маком…
Мучимая жаждой, с туманом в голове, она первым делом берёт в руки телефон и пытается дозвониться до своего… знакомого.
В трубке короткие гудки.
Она оставляет ему голосовое сообщение и спускается вниз.
Дом пуст, машины отца нет, атмосфера вокруг странная.
После недавнего разговора остался осадок и будто до сих пор звучит эхо слов отца о том, что Соня — его разочарование.
Она жадными глотками пьёт воду, немного проливая на футболку.
И прислушивается: какой-то всё же странный гул…
Она передёргивает плечиком, обходит дом, но не может найти источник звука.