Благо, пока она шла, нащупала его в объемной связке.
— Плохая идея, — говорит Скирт.
Соня чихает.
— Я знаю!
Она открывает дверь и забирает Щенка.
Лариэн спускается по ступеням, и он готов поклясться, что слышал голоса.
Скулёж стих.
В подвале пусто.
Он тревожится, но быстро берёт себя в руки и проходится у стен подвала, постукивая по ним тростью.
И от каждого её удара по ним расходятся будто водяные, серые круги.
Раз.
Два.
Три.
Четыре…
И круги мерцают жёлтым.
Лариэн находит тайный ход и, злясь, что нужно тратить столько сил, не без труда отмыкает дверь магией.
Задерживается у входа, включая фонарик, и переступает порог…
Соня в это время бежит со всех ног, боясь запаниковать слишком сильно и впасть в ступор и прочие вещи, связанные со страхом, о которых она читала.
Ледяной, острый взгляд, будто просверливает дыру между лопаток.
— Ничего, зато нам не нужно… Волноваться, что… Он увидит… Нас из окон… Гостиной… Чёртов… Пёс…
— А когда Щенок вырастет, он станет Псом?
— Заткнись!
Наконец-то, Соня добегает до лестницы наверх. Точнее, до стремянки.
Она, вся облитая слезами теперь ещё и из-за аллергии, сует щенка Скирту и забирается наверх.
— Чёрт.
Крышка люка слишком тяжёлая, у неё не получается его открыть.
Соня спускается.
— Дай. Собаку. Лезь. Открой. Быстро.
Зуб на зуб не попадает, она стискивает пистолет и целится во тьму.
Лариэну бежать не приходится, из-за всей этой возни он спокойно прошёл уже половину пути.
Он светит перед собой, и Соне виден огонёк его фонаря, но свет выхватывает её из тьмы пока ещё слабо, совсем лениво.
— Мне интересно, — произносит он холодно, — что скажет твой отец?
В ответ слышится её стекольный, нервный смех.
Скирт с трудом открывает люк, звеня цепями и на них проливается слабый свет от зашторенных окон в домике.
Он поднимается и исчезает наверху.
— Ты куда?
Соня с трудом взбирается на стремянку с пистолетом и собакой, и к концу Скирт всё же подаёт ей руку.
— Задумался, — говорит он, и Соня не бьёт его просто потому что нет возможности.
Она рушится на пол охотничьего домика и, наконец, выпускает треклятого Щенка.
На этом Лариэн всё же ускоряет шаг, и пускает вперёд себя силу, которая словно ртутными холодными щупальцами оплетает лодыжку Сони и тащит её обратно.
Не понимая, кто её хватает, она кричит и вцепляется ногтями в ковёр. Слышится треск внизу, её резко отпускают, и она тут же пытается подняться и отойти подальше.
Скирт закрывает люк, и в последний момент через щель между ним и полом видна яркая фиолетовая вспышка.
Она отшатывается и зажимает рот ладонью.
— Что это было?!
— Наверное, — тянет Скирт, усмехнувшись, глядя в пол, — шаровая молния.
Лариэн валится на пол и на какое то время просто выпадает из реальности, не в силах сразу сориентироваться и понять, что за магией и каким образом в него ударили. Раньше он не сталкивался с подобной силой.
— Боже…
Соня не вдумывается и под удары колотящегося сердца выбегает из охотничьего домика.
— Я умею водить, но, вообще-то, не слишком… У тебя же есть права, да?
— Где-то дома валяются, я уже не помню, откуда они у меня, — отвечает Скирт, ковыляя за ней, всё ещё в цепях и с путающимся под ногами Щенком.
— Тогда мы должны забрать их… Ты… Ты мне объяснишь, как попал в клетку, и свяжешься с родителями Мака, и… Хотя, они ведь уехали, значит, должны были уже заметить, что его нет с ними и вернуться? Как вообще можно было его потерять? Я понятия не имею! — она останавливается, чтобы обернуться.
Ветер колышет встрёпанные светлые волосы.
— Но тогда разве он бы уже не позвонил мне? Скирт, — она всхлипывает, — я забыла телефон, мы должны вернуться в дом. Хотя… Я планировала сказать, что ты меня похитил если что… Но едва ли этот… заметил, что он у меня не с собой был. Чёрт…
Они могли бы выйти на улицу, но Соня не хочет потерять единственную связь с Маком на случай, если ему ещё не помогли, ведь он помнит только её номер.
— Какого чёрта, — голос дрожит, — я вообще беспокоюсь?! Почему он просто не пойдёт в полицию? С каким пор потеряться, это проблема в двадцать первом веке?!
— Да, — отвечает Скирт, не понимая, как она умудряется за короткий промежуток вытаскивать из себя столько кусков потока сознания.
Соня осматривает ящики на кухне и тумбочки в прихожей.
— Он в подвале, наверное. Думаешь, до нас не успеют добраться? Думаешь, он мёртв? Почему мы не проверили?!
А Лариэн тем временем пытается подняться и стряхнуть с себя ту странную энергию, которая всё ещё давит на плечи.
И у него выходит с трудом.