— Что, в его научной группе вообще никого не нашлось? — Бесов почти выплёвывал воздух из лёгких. Злость на сложившуюся ситуацию мешала дышать и мыслить. — Ты же понимаешь, что я не собираюсь вникать в её наработки.
— Девчонка неглупая, ты и сам должен её помнить. Мельникова Арина. Ты же читал их курсу датчики. И, насколько я помню, у неё была только одна пересдача. — Голос из уставшего постепенно превращался в раздражительный. — Саш, у меня действительно больше нет вариантов. Я могу на тебя рассчитывать?
Александр выдохнул, с трудом удерживаясь от какого-нибудь заковыристого ругательства. Он с удовольствием отказался бы, но не видел для этого способов. Чтобы отказаться, надо сначала пристроить студентку в другие руки, но Бесов и без Евгения Анатольевича знал, что никто её не возьмёт. Поэтому пришлось соглашаться, сцепив зубы и пообещав самому себе, что постарается не прибить девчонку.
Мельникова, Мельникова… Положив телефон на стол, Александр прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, о ком речь, но нет — ничего в голову не приходило. Точнее, приходил только сам факт, что была такая студентка, и действительно не самая глупая, да и без идиотского кокетства. Но лицо вспомнить не получалось. Кажется, не блондинка — и то хлеб. Блондинок Бесов особенно не любил со времён брака с Жанной. Правда, ещё сильнее, чем самих блондинок, Александр не любил стереотипы о них. «Типичная блондинка» — так говорят, пытаясь измерить интеллект при помощи цвета волос. Ерунда. А ведь он когда-то думал, что в этом есть доля истины, и относился к Жанне слегка снисходительно. Наивный олень! Выяснилось, что жена у него умнее некоторых (особенно — самого Бесова), но, как это часто бывает, узнал он об этом слишком поздно.
Александр неожиданно ощутил, как его дёргают за рукав, и, вынырнув из мыслей то ли о Мельниковой, то ли о бывшей жене, открыл глаза и посмотрел на дочь.
— Пап, а знаешь, что я сделала? — К нему, улыбаясь щербатым ртом, прижалась Аня. Волосы у неё на голове были взлохмачены, сбоку красовался кривой хвостик. Вот уже пару недель как Аня пыталась научиться делать причёски — Бесов для этого даже специальную куклу ей купил, чтобы собственные волосы не мучила. Точнее, голову от куклы — большую, с длинной шевелюрой и кучей прибамбасов в виде заколок, шпилек и резиночек. Ане понравилось, но всё-таки саму себя ей нравилось причёсывать куда больше. И папу, конечно, тоже. Поэтому по дому Александр чаще всего ходил с короткими лохматыми хвостиками или в цветных заколках. Увидели бы его в подобном виде студенты — впечатлились бы до икоты и гомерического хохота.
— Что, ребёнок? — Бесов честно пытался улыбнуться, но, увы, осадок от телефонного разговора ещё давал о себе знать.
— Я уже собралась в школу, оделась и даже сама причесалась! — Аня гордо ткнула пальцем в волосы. — Правда, красиво?
Александру малодушно хотелось сказать, что, да, красиво, и разрешить ей так пойти в школу. Но отцовский долг опять взял верх.
— Красота, но я бы добавил пару штрихов. Позволишь?
3
Арина
Я даже немного расстроилась, что дверь в двести пятнадцатую лабораторию нашлась настолько быстро. Я бы с удовольствием ещё немного поплутала, полюбовалась бы винтажным линолеумом на полу, фальшпотолком… Да я бы и дверную ручку полчаса разглядывала как Венеру Милосскую, лишь бы не заходить внутрь. Но к двадцати двум годам я всё же смогла воспитать неплохую силу воли, да и пять лет проживания в студенческом общежитии изрядно закалили мой характер. Поэтому, резко выдохнув, я откинула косу за спину, постучалась и вошла.
В кабинете было гораздо светлее, чем в коридоре, несколько компьютерных столов стояло по центру, у стены пристроились стол с осциллографом, источником питания и прочим оборудованием, а также рабочее место под вытяжкой с паяльной станцией. Бесов стоял у окна с кружкой кофе, и его немигающий взгляд тут же сосредоточился на мне. Логично — в комнате никого больше не было. Видимо, коллеги Бесова предпочитали приезжать на работу попозже. И от отсутствия свидетелей мне стало совсем плохо. Обычно при других преподавателях Александр Андреевич был хоть капельку, но милее. Хотя «милый» — это слово вообще не про него, несмотря на привлекательную внешность. Очень привлекательную — как у кинозвезды. Короткие чёрные волосы — такой цвет в романтической литературе называют «вороново крыло», — ярко-синие глаза, волевой подбородок, нос с благородной горбинкой, тонкие губы (улыбка на которых появлялась крайне редко и была исключительно язвительной). Высокий рост — Бесов был выше меня почти на целую голову! — и отличное телосложение. А осанка, осанка какая! Я, как человек, которого мама в детстве заставляла заниматься балетом, заценила эту идеально ровную спину и широко развёрнутые плечи ещё на первой лекции. Даже успела на парту слюнями покапать — впрочем, как и остальные однокурсницы. Кто бы мог подумать, что человек с подобной внешностью может обладать настолько скверным характером?..