- Таська, я чувствую твой взгляд, - его голос стал немного хриплым.
- Может, потому что я на тебя смотрю? - я не стала отпираться. С Ником было легко говорить то, что творилось у меня в душе.
Жаль только, что я не могла быть с ним откровенной до самого конца. А ведь несколько раз в моей голове появлялись мысли о том, что нужно все ему рассказать. Но стоило мне только подумать об этом, как раздавался противный звук, и на старый мобильный поступал звонок.
Словно Виктор Иванович точно знал, о чем я думала в тот момент.
Головой я понимала, что все это просто совпадения, но в душе появлялся страх, и я отправляла мысль об исповеди куда-нибудь подальше, на задворки своего сознания.
Ник повернулся ко мне, внимательно всматриваясь в мое лицо.
Я видела, как в его глазах полыхнул огонь.
Когда мы перешли эту черту? Когда я попросила его поцеловать меня? Почему-то сейчас мне казалось, что это случилось в тот момент, когда во время испытания мы с Ником столкнулись взглядами. Когда я в первый раз ему улыбнулась.
Ник медленно переместил взгляд на мои губы, которые я в этот момент кусала.
- Тась, - его голос звучал хрипло.
Уверена, что, если сейчас я подниму руку и коснусь отрытого участка его кожи, он сдетонирует, потому что в это мгновение я ощущала его как никогда остро.
Я и сама натянулась словно струна, коснись меня, и я лопну.
Но каждый из нас медлил по собственным причинам. Мы стояли на расстоянии нескольких сантиметров и просто смотрели друг другу в глаза.
Я видела в его глазах собственное отражение, и у меня невольно возникло ощущение, что чем дольше я в них смотрю, тем глубже погружаюсь в его душу.
Я не знаю, сколько мы так простояли, но атмосфера вокруг накалилась.
Я начала тяжело дышать, точно так же, как и Ник.
Ни одного прикосновения, но этот момент оказался настолько интимным, настолько откровенным, что я невольно почувствовала, как по телу прокатилась волна возбуждения, концентрируясь где-то в животе, а затем словно метеорит ударила еще ниже.
Как мне удалось удержаться и не вскрикнуть, я не знаю.
Но сейчас у нас было всего два варианта. Либо начать срывать с друг друга одежду, потому что Ник совершенно точно не остался равнодушным к нашим играм в гляделки, либо, сделав глубокий вдох, увеличить между нами расстояние, а еще лучше выйти на улицу.
Я это понимала, Ник это понимал, но мы оба продолжали молча стоять и пожирать друг друга взглядами.
Привалов оказался смелее.
- Таська, - он сделал один единственный шаг, преодолев то небольшое расстояние, что нас разделяло и коснулся ладонью моего лица, - не хочу тебя пугать.
Прошептал он.
- Ахх, - этот звук сорвался с моих губ, прежде чем я успела проконтролировать реакцию собственного тела.
На губах Ника появилась улыбка, а его лицо приблизилось настолько близко, что я могла почувствовать его горячее дыхание на собственной щеке.
- Скажи, что тоже думала обо мне все это время. Вспоминала наш поцелуй, мои прикосновения. Что хотела снова ощутить мои руки на своем теле. Я хотел… - прошептали его губы, а я скорее прочитала слова по губам, нежели услышала их, потому что в ушах стоял звон.
- Нет, - если он думал, что я во всем буду с ним соглашаться, то зря надеялся.
- Врушка, - одно единственное слово сорвалось с его губ, и они тут же прикоснулись к моим, на дав мне возможности ответить.
Мне сейчас это и не нужно было, потому что я все равно не смогла бы произнести ни одной связной фразы.
Черт возьми, мне было двадцать четыре года, а меня второй раз в жизни целовал парень. Но ведь как говорят, главное не количество, а качество. А наш поцелуй был словно фирменное блюдо именитого шеф-повара. Вкусное, сочное, отдающее пряностями. И мне невероятно сильно хотелось насладиться им, чтобы его вкус навсегда отпечатался в памяти.
Я всегда думала, что поцелуй - это искусство, наука, которую постигаешь с опытом. И чем больше ты практикуешься, тем лучше у тебя получается. Мне же достался самый лучший учитель из всех, потому что то, чтобы описать то, сейчас творили губы Привалова на моих можно было подобрать тысячу слов: "порочный", "сладкий", "возбуждающий". И наши языки в данный момент не просто сплетались друг с другом, они занимались любовью.