– Твою мать,– говорю вслух и именно в этот момент влетает Соболь.
– Говори,– нагибается ко мне.
Вопросительно вскидываю бровь, прекрасно понимаю о чем он, но зная дальнейшую реакцию, хочу оттянуть момент.
– Какое прикрытие,– сквозь зубы шипит.
– Ничего особенного,– добавляю иронии,– Стриптезерша в клуб.
– Кагого? Да они? Совсем там? Нет! Отказывайся!– его вопли пронзают тонкие стены моего кабинета,– Белая ты не пойдёшь, это слишком.
Я жду пока он меряет мой кабинет шагами, пусть выпустит пар. И сам прекрасно знает, что отказаться можно если только рапорт об увольнении на стол положить.
– Увольняйся!– неожиданно он вслух произносит гениальную по его мнению мысль.
Я закатываю глаза.
– Я серьезно, сейчас серьезно, увольняйся!
Мне начинает надоедать это представление, тем более это все предстоит мне, никто даже представить не может как все пойдёт и насколько это может быть опасно. Лёд человек с которым лучше даже не встречаться. Любой мой не осторожный шаг и я могу оказаться закатанная в бетоне. Начинать уже завтра, а я совсем не готова.
– Заткнись Соболь! Заткнись уже! У меня нет на это времени,– подхожу к нему,– Прекрати орать в моем кабинете, хочешь уволиться? Пожалуйста майор, подавай рапорт. И иди расти детей, а я за себя сама буду решать, ясно?– выпаливаю ему в лицо.
Он напрягается, вижу как жевалки ходят по его лицу, молча выходит.
–Крыть то нечем Лёша, конечно нечем.
Сказать, что я зла ничего не сказать. Во мне кипит огонь, я знаю что это не забота и любовь Соболева, это прикрытое чувство собственника, уволиться? Ага сейчас! Бегу и спотыкаюсь, кроме работы у меня ничего нет, а у него есть... У него есть все, но это был мой выбор, я его приняла сквозь боль, слёзы, расставания, первые три года наверное раз в три месяца меня грызла совесть и женское достоинство, я уходила...
Уходила но возвращалась вновь, почему? Не знаю... может потому что люблю, может потому что он постоянно рядом, постоянно на глазах, может потому что с ним лучше, чем совсем одной...
Вот так я и стала любовницей своего начальника, стала той с которой не проводят праздники и выходные, той которая цветы и романтический ужин получает не 8 марта, а 9.
Сейчас уже не больно, больше нет иллюзий что он бросит ради меня все, больше не стыдно перед сослуживцами, больше не слушаю сплетни и не обращаю на это внимание и знаете, жить стало легче! На много легче когда ты думаешь только о себе и не считаешь нужным думать о том, как думают о тебе другие!
Глава 2
Вечером сижу со бокалом красного полусладкого, вчитываюсь в свою новую биографию, ее не приходится учить, как было ранее. На этот раз она настоящая, она моя.
В голове возникают слова Ивановича.
– Рисковать нельзя, если найдёт хоть малейшее сомнение и раскопает что это не ты, то убьёт Кир,– он сжимал мою руку в тот момент,– Ты будешь собой, только без службы.
Слегка конечно данные скорректировали, но основная информация правдивая, я– Белая Кира Денисовна, 28 лет, не замужем. Сирота. Читая это слово, бокал дрожит в моей руке, тут правда наполовину и если поискать то даже можно найти подтверждение, я действительно не долгое время числилась сиротой. Сфабриковать правдоподобно это факт не составило никакого труда. Сделано это намерено, чтобы не было у меня рычагов давления, это даже хорошо. Если и пострадаю, то только я.
В графе образование стоит прочерк, морщусь, на самом деле оно есть– я училась на юрфаке, но эта информация скрыта, надеюсь что надёжно, также как и о моей семье.
Вообщем-то, не много мне нужно запомнить, единственное, что сирота, работала то официанткой, то горничной в отелях, ничего примечательного и криминального в моей жизни нет. Допиваю бокал вина, закрываю папку, бросаю ее на диван, сама подтягиваю колени к подбородку, во мне очень много страха. Нужно посмотреть ещё одну папку, но там уже не обо мне.
Вздыхаю, собираюсь с силами, тянусь к красной, достаточно толстой папке, меня отвлекает звонок моего телефона.