- Бастьян, пожалуйста не надо...
Собственное имя немного привело его в чувство.
Неожиданная преграда, встретившаяся на пути, заставила с недоумением посмотреть на сжавшуюся от страха Вирджинию. Неужели она так хотела избежать брака с ним, что пошла на столь гнусную ложь!?
- Маленькая лгунья, - найдя в себе силы остановиться и не совершить то, о чём бы в последствии смог бы пожалеть, произнёс Бастиан. - Ты ловко обвела меня вокруг пальца, но теперь... Ты только моя Вирджиния, запомни это!
Ви поняла, что что-то стремительно изменилось. Руки мужа вновь начали ласкать её так, что она с трудом могла соображать.
Он коснулся губами её шеи, медленно спускаясь ниже, задержавшись на её грудях,прежде чем захватить в плен тугие, похожие на бутоны соски.
Вирджинии казалось, что она вот-вот лишится чувств от охвативших её желаний : приятных, но таких грешных.
Супруг тем временем продолжил свои дерзкие ласки, целуя её в плоский живот,спускаясь всё ниже и ниже... Поняв, что он возможно собирается сделать, Ви плотно сжала ноги.
- Не прячься от меня, воробушек,-хрипло прошептал Себастьян, снова разводя в сторону её бёдра,- я хочу доставить тебе удовольствие, которое поможет испытать как можно меньше боли, когда ты станешь моей.
Голова молодой герцогини заметалась по подушке, когда от слов муж снова перешёл к активным действиям.
Шквал неистовых ласк заставил забыть обо всём, так что она пропустила момент, когда супруг выпрямился и снова навис над ней.
- Боль неизбежна,Ви, и если бы я мог... - услышала Вирджиния, не ожидавшая, что наслаждение, охватившее всё её существо, снова смениться на дискомфорт в самом сокровенном месте.
Себастьян теснее прижал к себе бёдра жены, стараясь облегчить её страдания.
Он вошёл в неё одним резким толчком, понимая, что даже при всей его любви, ему не под силу изменить то, что заложено природой.
Не сдержавшись, Ви громко вскрикнула, мёртвой хваткой вцепившись в широкие плечи, но через миг боль начала отступать, оставляя за собой лишь небольшой, но неприятный осадок.
- Расслабиться, воробушек, позволь мне показать, какое удовольствие может принести наше единение.
Понимая, что терять ей в любом случае больше нечего, Вирджиния прислушалась к словам мужа.
Вскоре его осторожные,но глубокие толчки стали пробуждать в ней незнакомые ощущения.
Ви стала неосознанно отвечать, заставляя Бастиана снова терять голову.
Но поставив себе цель в первую очередь позаботиться об удовольствие своей молодой жены, герцог сдерживал первобытные порывы.
Он снова и снова входил в тесные глубины, понимая, что ни с одной женщиной он не чувствовал себя так хорошо.
Вирджиния всё более уверенно выгибалась навстречу движениям мужа, понимая, что должно случиться что-то ещё. Что-то, что унесёт её высоко-высоко, к самому небу.
А когда это произошло, она не сдержала громкого вскрикнула, ощутив, как что-то тёплое разлилось глубоко внутри, заставив её почувствовать неожиданное умиротворение.
- Я люблю тебя! - шепнул Себастьян, прислонившись губами к её щеке и перекатывая на бок.
Ви была слишком уставшей, чтобы что-то ответить. Позволив мужу привлечь себя к его широкой груди, она не заметила, как провалилась в сон.
Бастиан же не мог уснуть. Он с нежностью перебирал шелковистые пряди жены, по-прежнему не в силах поверить, что Вирджиния оказалась невинной.
С одной стороны он был рад, что в действительности дал их браку второй шанс, но с другой... Герцог понимал, что всё не будет так легко и просто, как казалось ему когда-то!
Но он пообещал себе, что сделает всё возможное, чтобы Вирджиния не пожалела о своём решении!
Конец первой части.
Часть 2
Глава 1
Себастьян сидел в беседке, попивая горячий кофе, хотя ему безумно хотелось напиться уже с самого утра. Возле его ног лежал большой белый пёс, и герцог то и дело наклонялся, чтобы почесать его за ухом. Лабрадор заворчал, довольный лаской, а Бастиан смотрел на открывающийся вид, наверное, самый прекрасный во всей Англии, без всякого интереса.
За последние два месяца его жизнь окончательно превратилась в ад. Он привёз свою молодую жену в это старинное поместье с прекрасным богатым домом, принадлежащее его семье пятьсот лет, в надежде на то, что они смогут начать с свою семейную жизнь с нуля. Дом был увешан портретами предков, и Себастьян надеялся, что сумеет пробудить в душе Вирджинии если не любовь, то желание стать частью этой древней семьи. Но супруга даже не взглянула на портреты. Она была безразлична и к отделке дома, и к его фасадам, уникальным и единственным в Англии. Люди приезжали посмотреть на поместье, а его хозяйка с трудом подавляла зевок, когда герцог начинал рассказывать ей о своих предках.