Он нагнулся и снова почесал пса за ухом. Тот ткнулся ему в руку, и Бастиан запустил руку в длинную шерсть. Два месяца он бился в закрытую дверь! Их ночи были полны страсти, особенно с его стороны, а дни... Днём его жена предпочитала прятаться. Она поздно вставала и сидела в комнате до тех пор, пока у Себастьяна не кончалось терпение и он не просил её спуститься вниз. Вирджиния спускалась, часто одетая слишком просто, но он молчал, проглатывая её безмолвный протест, и предпочитал не вступать с ней в стычки, которых и без того стало слишком много.
Отстранённая и безразличная к его попыткам расшевелить её, Вирджиния немного оживлялась, если он предлагал прокатиться по парку в коляске или пофехтовать в огромном зале, уставленном доспехами. Доспехи Вирджинию не интересовали, но в последнее время она делала большие успехи в фехтовании. По утрам он гонял на коне, Ви же боялась лошадей и предпочитала спать до полудня.
Бастиан отхлебнул остывающий кофе и снова посмотрел вдаль. Перед ним было большое озеро с островом посередине. На острове стояла беседка, где согласно легенде, возможно, были зачаты все наследники герцогов Дрейкстоунов. Вирджиния боялась воды, поэтому не пожелала посетить беседку.
Себастьян начинал злиться всё сильнее. Нежелание супруги общаться с ним, её капризы и вечно плохое настроение заставляли его уходить в работу, уделять время делам поместья, ездить к арендаторам, заниматься межеванием земель и всякими скучными делами, вместо того, чтобы проводить так называемый медовый месяц со своей женой. Он часто ездил на охоту с соседом, любителем пострелять уток. Ответом на такое поведение были претензии Вирджинии к тому, что он оставляет её одну.
- Но когда я дома, ты не желаешь со мной обращаться, - как-то проговорил Бастиан, когда молодая герцогиня в очередной раз высказала ему своё недовольство.
- Тебя всегда нет дома! - недовольно сказала она, резко развернувшись, и прежде, чем он смог что-то ответить, ушла к себе.
Бегать за ней он не стал, прекрасно понимая, что это ничего не изменит.
Себастьян всё с большей уверенностью признавал, что его брак летел в ад,а терпение было на исходе. Он почти принял решение оставить Вирджинию в поместье, а он сам вернётся в Лондонский дом, несмотря на довольно тёплую весну. Возможно, скоро она родит ему наследника. И тогда он оставит её в покое, как она того и желает!
Глава 2
Вирджиния не ожидала, что её брак так быстро даст столь сильную трещину. Она видела, что Себастьян всё больше отдаляется от неё, хотя ей самой хотелось совершенно обратного. Она желала, чтобы он вёл себя так, как будто они только что поженились,чтобы он был готов исполнить любую её прихоть.
Но этого не случилось. Все развлечения, которые предлагал ей супруг, казались Ви слишком скучными или неинтересными. Верховая езда, прогулки на лодке по озеру были не для неё. Единственное, где им удавалось найти общий язык - это в постели. Но всякий раз утомлённая неистовыми ласками, Ви засыпала с мыслью о том, что точно так же Себастьян ласкал и целовал свою любовницу, и тогда в её душе просыпалась обида. Горькая и ядовитая, она не давала ей возможности спокойно общаться с мужем. Вирджиния вновь перестала следить за своим внешним видом, отдавая предпочтение более простым нарядам и причёскам, намерено избегая любого тесного контакта с Себастьяном. Он стал отвечать ей тем же, проводя время с соседом на охоте или в своём кабинете...
Но после очередной бессонной ночи, во время которой их близость была похожа на дикую любовную схватку,в которой каждый не смог скрыть своих обид, Ви поняла, что нужно что-то менять.
Попросив горничную подать ей нарядное утреннее платье из зелёного муслина,усыпанного мелкими цветочками,молодая женщина надеялась, что ей удастся поговорить с мужем и наконец рассказать о том, что её беспокоит.
Дождавшись, пока Эмма закончит помогать ей с нарядом и причёской, Вирджиния поспешила спуститься в столовую, но к её огорчению, Себастьяна там не было.
Зная,что на дворе стоит прекрасная, весенняя погода, Ви отправилась к беседке и не прогадала. Мужа она нашла именно там. Он беспристрастно смотрел в сторону озера, куда она не раз отказывалась плыть.