- Я пытаюсь помочь, - спокойно произносит он. Как с умалишенной разговаривает, злюсь я.
- А вы не пытались спрашивать прежде, чем помогать? Или у вас в жизни, как в бизнесе, по головам на асфальтаукладчике?
- Ты же откажешь, я уже знаю. Поэтому и не спросил.
Злит до невозможности, что он снова все делает один. Все решения принимает самостоятельно.
- Влад, - в упор смотрю на него и первый раз позволяю себе обратиться только по имени.
Как ни странно, но он все-таки тормозит машину и ставит на аварийку. Вокруг сигналят и ругаются. Но он не трогается. Ждет, что же скажу.
- Перестаньте вести себя так, будто меня нет или я пустое место.
- Кира, но я наоборот помочь хочу.
- Если хотите помочь, высадите у метро.
- Нет. Я довезу тебя до дома.
- Это не соседний район. И какой вам резон это делать.
- Давай так, если не хочешь чувствовать себя обязанной, можешь дать немного на бензин. Тем более, приедем часам к 10 вечера и я еще успею вернуться.
Вот же лис хитрющий, как резко сменил тактику. Знает, что выбора у меня все равно нет.
- Куда переводить и сколько? - понимаю, что в данной ситуации это единственный выход добраться до дома.
- Я телефон не менял.
- Я его удалила. Продиктуйте, пожалуйста.
- Серьезно, удалила? - смеется он.
- Серьезно, - вру я.
Ничего я не удаляла. Мало того, я знаю его наизусть. Первые полгода я открывала телефонную книгу, смотрела на телефон, думала позвонить, а потом закрывала в бессилии и безысходности, наступая себе на горло, но не позволяя забить на гордость.
4 глава
КИРА
Мы часа два толкались по пробкам, но наконец, выехали из города. Машин меньше и двигаться стало свободнее. Все это время я смотрела в окно и разговаривать с Владом даже не собиралась. Собрался довезти, так пусть везет. Его трудности. Я не обязана с ним вести светскую беседу и благодарности за его желание не чувствовала.
Я уже давно пережила наше расставание. Но обида во мне все еще плескалась. Больше всего за то, что после нашего расставания приступы вернулись. Они стали настолько частыми, что о них узнала Олеся и даже Хавьер. Друзья разом возненавидели Влада, хотя при мне об этом никогда не разговаривали. Я молчу про Ратмира, который порывался ему постоянно позвонить и высказать все.
Я смогла немного успокоиться только через год, а приступы унять еще через несколько месяцев. Больше всего бесило то, что как оказалось я могу настолько сильно полюбить, что в первые месяцы, если бы Влад снова дал о себе знать, я плюнула бы на все и побежала к нему. Я просто не знала, как это обуздать. Просила небеса, чтобы дали сил мне с этим справиться и может быть – разлюбить…
В то время от меня осталась лишь тень, я потухла. Мне, а в первую очередь моим терпеливым друзьям, стоило больших усилий, чтобы вернуть меня к жизни. Я была, как наркоман на реабилитации, у которого вдруг стерлись все краски жизни.
Приступов не было уже три года и это было моим личным достижением. Я гордилась этим. В России привычный уклад пришлось резко поменять. В мою жизнь вошли медитации и йога. Я даже в Индию летала на практики.
Поэтому такое внезапное появление Влада в моей жизни, грозило разрушить мой маленький мир спокойствия и равновесия. Я жутко боялась, что вернуться приступы.
- Кир, - вырывает голос Влада из воспоминаний.
- Да?
- Ты здесь?
- Ну, как видите, сижу в машине, - ровно отвечаю я.
Как бы я на него не злилась за предательство, но он преподал мне хороший урок. Благодаря ему я поняла, что совершенно не контролирую свои эмоции и каждый может поиграть на моих нервах и неопытности. Поэтому тогда, в прошлом, я стала искать способы овладеть собой. В ход шло все: книги по психологии, подкасты умных людей, вообще любая информация по психологии и в любой форме изложения. Философия и все те же занятия спортом.
Я жадно хватала информацию от людей, с которыми встречалась по работе. Мама в этом уже помочь не могла. Она до сих пор даже не знает про приступы. Да и вообще в теме психологии не очень сильна.
- Ты так и будешь молчать всю дорогу?
- А что вас это напрягает? Включите музыку.
Влад замолкает. А я даже не поворачиваюсь к нему. Нет, дорогой, больше никогда не будет того, что ты сделал со мной в Кадисе. Больше никогда я не позволю тебе растоптать мою гордость и унизить. А уж тем более, дать тебе понять, что ты для меня до сих пор важен.
- Кир, - через минуту, - посмотри на меня.
Поворачиваюсь.
- Я понимаю, ты злишься на меня и имеешь полное на это право.