Когда парни вдвоем тянули древний сломанный холодильник, то перед их взорами предстала интересная картина: около ржавых мусорных баков собралась целая куча непонятно откуда взявшихся бомжей, различных бабушек и даже учитель труда из местной школы. Одна бабуля волокла по земле табуретку. Вероятно, она проживала в этом же доме и давно ждала, когда имущество ее сошедшего с ума соседа можно будет безнаказанно стянуть.
Местный учитель труда кричал какому-то парню: «Ты посторожи, чтобы никто не взял. Фанера нужна же! Фанера ведь!». Хулиганистого вида школьник по просьбе наставника сторожил несколько кусков фанеры, покрытых обширными пятнами черной плесени. Рядом с ней лежал его потрепанный футбольный мяч.
— Так гнилая же совсем! — сказал Валентин трудовику, выкидывая стопку пожелтевших от времени книжек в духе социалистического реализма.
— Нам и такая сойдет! — недовольно пробурчал учитель труда и, дыхнув перегаром, демонстративно улыбнулся, обнажив отсутствие нескольких передних зубов.
Примерно через час, когда половина квартиры уже пустовала, парни заметили, как к бакам подъехал мусоровоз. Из него вылез грозный работник коммунальных служб и принялся материть всех его окружающих людей.
— Какого хуя вы мне тут дров накидали, уроды! — кричал он на Валентина. В этот самый момент парень швырнул в образовавшуюся возле бака кучу доломанное кресло с торчащими из него пружинами. Голос сотрудника жилищно-коммунальной службы на фоне работающего мотора мусороуборочной машины звучал как-то грязно, как будто был записан на аудиокассету, что воспроизводилась из динамика сломанного магнитофона.
Вернувшись в квартиру за порцией очередного хлама, и уже готовые ее покинуть, парни прямо на лестничной площадке наткнулись на своего нанимателя, в глазах у которого читалось легкое помешательство и страх. Он швырнул им в лицо деньги и вырвал из рук у каждого по тюку какого-то тряпья.
Бросив на пол отобранные мешки, он невероятно высоким, почти визжащим голосом крикнул:
— Забирайте деньги и проваливайте! Быстрее проваливайте, идиоты!
В ответ полный негодования Валентин, готовый ударить по лицу странного мужика, сказал:
— Че орешь, блин? Мы еще не закончили! — но мужчина явно не желал продолжать с ними диалог и тут же побежал к выходу.
Работники подняли несколько скомканных купюр и вышли на улицу, дабы узнать, что такое могло ввергнуть мужика в состояние бешенства. Владимир уже мимолетом представил в голове картину того, как подъехала милиция и сейчас будет выписывать им штраф за какое-нибудь нарушение, связанное с недобросовестной утилизацией отходов. Но на улице их ждал небольшой сюрприз. Возле подъезда как вкопанный стоял усатый Сергей. Глядя на него, можно было подумать, что мужик вспомнил свою армейскую молодость и выполнял команду «смирно». Но, как оказалось, дело было вовсе не в этом. На фоне серости столичного дворика появился странного вида старик, облаченный в черный балахон. Он направлялся к подъезду, ритмично постукивая черной тростью.
— Убирайся прочь, вор! — произнес он, подойдя к Сергею. Затем тростью ударил его по лицу, разбив нос. Тот обиженно посмотрел на отца и, поднеся к кровоточащему носу ладонь, отошел на несколько метров назад. Далее старик двинулся к мусорным бакам, где неподвижно стояли бомжи и пенсионеры, растаскивавшие выброшенный хлам.
Старик взял обеими руками свою трость и поднял ее над головой. Люди упали на колени, закрыв глаза.
Стоял лишь только учитель труда, провожающий взглядом красную дымящую машину для вывоза мусора.
— Что, дети мои, решили обворовать старого мужа? — произнес старик грозным голосом. И в ответ все люди принялись ему кланяться, ударяясь головой о сырую землю.
— Простите нас, о святой пророк, за то, что искушению подверглись мы по воле сил темных! — истерично прокричал учитель труда. После сказанного он последним упал на колени и принялся усердно кланяться.
Старик молча осмотрел каждого из своих последователей и рукой им указал на загаженный подъезд, из которого два молодых грузчика все это выносили. Деклассированные элементы словно по команде резко подскочили, а потом каждый из них принялся тянуть рухлядь обратно.
— Смотри, Вова, они по ходу даже со своих домов что-то тащат… — произнес Валентин. Оба парня наблюдали, как вылезающие из своих квартир пенсионеры несли битые полки, табуретки, сломанные радиоприемники, ржавые кастрюли…