Внутри все горячее. Я чувствую, как ткань джинсов натягивается, становится тесно. Уставился в экран, но кино мне до лампочки. Я слышу, как она дышит, как шелестит ткань ее брюк, когда она поправляет ногу на ногу. Хочется наклониться, вдохнуть запах ее волос — чуть сладкий, с ноткой чего-то цветочного, а потом шепнуть, что карамельный попкорн не сравнится с тем вкусом, который я помню с ее кожи.
Она ерзает, бросает взгляд — я делаю умное лицо, будто ловлю каждую реплику с экрана. Но на деле я — хищник в засаде. Жду, когда свет погаснет окончательно, когда зал погрузится в темноту поглубже. Может, после фильма предложу подвезти? А может, рискну сейчас: вдохну ей в ухо, что знаю место получше для финальных титров — задний ряд, моя ладонь на ее колене, губы на шее, шепот, от которого ее спина прогнется дугой.
Сижу, улыбаюсь своим фантазиям, и даже шепот зрителей впереди кажется далеким. Я чувствую ее рядом — тепло, аромат, напряжение. Уверен, Даша слышит, как я дышу. Слышит — и делает вид, что нет.
Черт, Сергеевна, ты понятия не имеешь, какие планы я на тебя строю.
___
*Имеется в виду шот Б-52:)
9 глава
Смотрю, как Сергеевна почти бегом мчится к эскалатору, и не могу сдержать довольную улыбку. Боже, как маленькая девчонка, ну, ей-богу! Пакеты с бельем ритмично бьются о ее стройное бедро, каблуки выстукивают нервную дробь по мраморному полу — будто она убегает не от меня, а от собственных предательских мыслей.
Или марафон бежит, хах!
Ну, это, кстати, явный признак того, что я ей далеко не безразличен. Это очень хорошо!
Усмехаюсь, провожая взглядом ее удаляющуюся фигурку. Я бы с тобой другой марафон бы устроил... Качаю головой, отгоняя откровенные мысли, достаю телефон и быстро набираю сообщение:
«Как-то по-детски)) поведение препода на лицо))) Кто из нас младше, Даш, Сергеевна?»
Вторую запятую ставлю специально там, где она в итоге и стоит. И ведь какое созвучное, мелодичное имя у девушки, ах!
Отправляю, небрежно кидаю телефон в карман джинсов и наконец глубоко выдыхаю — пора домой.
Через полчаса плавно сворачиваю под массивную арку нашего закрытого элитного ЖК. Сканер мгновенно считывает номер, хромированный шлагбаум плавно уходит вверх, и бесшумная лифт-платформа медленно тянет мою черную тачку в теплый подземный паркинг. Там уже мирно дремлют папины железные «кобылки»: свеженький матово-серый Urus и старая, но бессмертная синяя GT-шестерка. Я плавно закатываю свою 911 в свободный бокс и ставлю ее ровно рядышком с папиными игрушками. Из паркинга лифт с зеркальными стенами быстро поднимает прямо в наш двухуровневый пентхаус — стекло от пола до потолка, теплый итальянский камень и умный свет, который встречает меня мягким янтарным сиянием.
Захожу в дом — в воздухе витает аромат запеченного картофеля с розмарином и мамиными фирменными котлетами с расплавленным сыром внутри. Успеваю как раз к ужину!
— Максик! — радостно визжит мелкая. Сестра Лизка влетает как вихрь, цепляется на шею тонкими руками. — Угадай, сколько я набрала на пробном ЕГЭ!
— Тысячу, не меньше, — хохочу шутливо и легко подкидываю ее вверх. Несмотря на то, что для меня она навсегда останется мелкой и шебутной, руками я ощущаю, как она выросла.
— По каждому предмету больше восьмидесяти! — гордо выпячивает грудь, сияя от счастья.
— Красотка моя, — нежно чмокаю в макушку с пшеничными волосами и сажусь за массивный дубовый стол.
Мама выносит фарфоровую тарелку, улыбается так тепло, будто я не срывал пары весь семестр:
— Поешь, сынок, котлетки еще горячие остались... Салатик? — мама нежно улыбается мне, и в ее глазах столько любви.
— Да! Всего и побольше, мам.
— Хорошо, милый, — мама с материнской улыбкой щедро насыпает мне салата из хрустящего редиса и молодой капусты в домашней сметане, кладет две румяные котлетки. Я сглатываю слюну от предвкушения.
— От тебя несет карамельным попкорном! — учуяла мелкая своим чутким носом. — Ты был в кино?
— Был, — кивнул я. — Я помню про обещание! Как только фильм анонсируют, я возьму билеты на премьеру!
— Хорошо, — сестра подозрительно прищурилась. — А то я тебя знаю...
— Твой любимый яблочный штрудель. Успела урвать кусок, пока папа не доел.
Целую маму в мягкую щеку, бросаю быстрый взгляд на отца. Он отодвигает серебристый ноутбук, приподнимает седеющую бровь:
— Что с учебой? — интересуется отец своим деловым тоном.