— Конечно, — официант мгновенно ставит меню и, не теряя ни секунды, твердо кладет ладонь на плечо Артема. — Прошу вас пройти к выходу.
Артем рывком поднимается, яростно толкает стул, тот с грохотом падает на мраморный пол. Несколько пар любопытных голов оборачиваются. Он судорожно опрокидывает оставшийся лед из стакана за щеку, словно это спасет от позора, и срывается:
— Да что ты понимаешь, мелочь! — рука снова тянется ко мне, уже грубее и агрессивнее.
Но официант ловко становится между нами, спокойный и непоколебимый, как скала.
— Молодой человек, прошу не мешать гостям.
— Уберись! — шипит Артем.
Откуда-то бесшумно вырастают двое охранников в темных строгих пиджаках.
— Полицию вызвать? — звучит будничный вопрос. Я вижу, как Артем мгновенно бледнеет. Он не привык к публичным скандалам. Он неуверенно отступает, бросая в мою сторону непонятный жест. Смесь отчаяния и яростной угрозы.
— Прощай, — тихо произношу я, вкладывая в это слово всю свою ненависть к нему.
Охранники профессионально проводят его до двери. Через стекло видно, как он, пошатываясь, исчезает в мокром, от вечернего дождя, переулке. Я же оказываюсь на крыльце — колени ватные, пальцы дрожат так сильно, что телефон опасно соскальзывает.
Официант — оказывается, его зовут Миша, судя по аккуратному бейджу — бережно накрывает мою дрожащую руку своей теплой:
— Разрешите, я вызову вам машину.
Слезы предательски подступают к глазам, я едва киваю. Он ловко заказывает такси через приложение. Пальцы у него уверенные, спокойные. Не то что мои трясущиеся.
— Вдруг понадобится помощь... — он деликатно протягивает телефон. — Запишите мой номер. Мало ли, еще раз встретите таких «кавалеров».
Я улыбаюсь сквозь влагу на ресницах, дрожащим голосом диктую свои цифры, чувствуя неловкость и одновременно огромную благодарность.
Такси мягко подкатывает. Миша галантно открывает дверь, заботливо прижимает ладонь к крыше, чтобы я не ударилась, и тихо просит:
— Доедете — напишите. Я буду спокоен.
Я благодарно киваю, сажусь в теплый салон, машина мягко трогается с места. Оранжевые уличные фонари расплываются по мокрому стеклу, и в их размытых гало не разобрать, то ли это дождь, то ли, наконец, мои сдерживаемые слезы.
Слова Артема жгут изнутри, запах виски вызывает тошноту, твердая поддержка чужого человека греет душу. Все смешивается в один ком, и я утыкаюсь горячим лбом в холодные ладони.
— Я сильная... держись... — шепчу себе сквозь зубы, но рыдание все равно рвется наружу.
Ресторан быстро скрывается в зеркале заднего вида. А вместе с ним — и та токсичная часть прошлого, которую я больше никогда не хочу возвращать.
Сегодня я поплачу от обиды и облегчения.
А еще разблокирую его... В ту сумасшедшую ночь и то страстное утро он стал первым и, пока что, единственным мужчиной, который просто наслаждался мной и ничего не требовал взамен...
13 глава
«Разблокировать контакт?»
Палец зависает в воздухе. В груди тянет ноющей тяжестью — от того, что так и не было сказано, от слов, которые застряли где-то на вдохе.
Во рту горчит красное вино — остаток попытки притупить это все, утихомирить. Щелчок. И зеленый кружок снова горит. Активный. Живой.
Пишу одно-единственное слово:
«Спишь?»
Три секунды. Прочитано.
Еще несколько, словно вечность.
Телефон вибрирует.
Сердце подскакивает к горлу, стучит так громко, что в ушах все глушит.
— Алло? — шепчу. Словно боюсь, что кто-то услышит лишнее. Личное.
В трубке — знакомый, тягучий вздох:
— Все настолько плохо прошло?
Я невольно поднимаю брови.
Откуда он все знает? Почему, вот уже несколько дней, я будто по умолчанию считаю, что могу к нему обратиться?..
Хотя он… всего лишь студент. Студент, с которым я переспала.
Но почему я чувствую себя с ним безопасно?
— Артем просил вернуться, — выдыхаю.
— А ты? — его голос с улыбкой. Я слышу эту улыбку — легкую, почти снисходительную. — Судя по тому, что ты сейчас говоришь со мной, он не получил твой положительный ответ?
— Нет. Он мне изменил. Я не могу это простить.
— И не нужно, — мягко, с хрипотцой. — Я тебе как мужчина скажу: если хочешь кого-то еще, нужно уходить. По-настоящему. Без лжи. Без боли. Без нагнетания. Чтобы не ранить…
Молчу. Слезы наворачиваются и без стука катятся по щекам.