Дыши, Даша. Просто дыши.
— Это не ваше дело, — пытаюсь звучать ровно, но голос предательски дрожит. — Мы взрослые люди, сами разберемся.
— Сами?! Да ты…
Ее ладонь зависает в воздухе — я вижу это как в замедленной съемке. Кольца на пальцах блестят в свете ламп, и она правда готова влепить пощечину. Мышцы инстинктивно напрягаются, готовясь к удару.
И вдруг между нами встает Макс. Откуда он взялся — не поняла, но он заслоняет меня широкими плечами, и я чувствую исходящее от него тепло. Запах его парфюма — свежий, с нотками бергамота — окутывает меня защитным коконом.
— Извините, но здесь университет, — его голос удивительно спокоен, как поверхность озера в безветренный день. — Если хотите продолжить разговор, давайте в более тихом месте.
У бывшей свекрови глаза вспыхивают яростью, зрачки сужаются, но Макс не отступает. Он стоит как скала — непоколебимый и надежный. Бережно — почти не касаясь, лишь едва задевая локоть кончиками пальцев — берет ее за руку и направляет к лестнице. Я плетусь следом, чувствуя, как благодарность и неловкость переплетаются в груди тугим, болезненным узлом.
Женщина шипит, как разъяренная кошка, но уже не так смело. Она ругается на меня, пытается объяснить парню что-то сбивчивое про неблагодарность и разбитые сердца, но он ее не слушает. На его лице — маска вежливого безразличия. И она, злая и недовольная идет вниз.
Мы молча идем в библиотеку. Наши шаги звучат в унисон. Макс поворачивается, и в мягком золотистом свете ламп его глаза кажутся темнее обычного. Молча мы располагаемся в читательской зоне, где пахнет старой бумагой и стоит тишина.
Я вздрагиваю, когда он спрашивает:
— Все в порядке? — голос едва слышный, бархатный.
— Спасибо, и прости… — шепчу в ответ. Голос садится, в горле першит. — Я… не хотела скандала.
— Ты ни в чем не виновата.
Мне становится до странного тесно в просторном зале: я слышу его дыхание — размеренное, глубокое. Он, кажется, слышит мое — сбивчивое, неровное. Воздух между нами дрожит от невысказанного. Хочется встать и обнять его, спрятаться под мягкую ткань куртки, уткнуться лицом в грудь и выплакать всю боль последних дней. Но от осознания, что мне станет еще хуже, когда он меня оттолкнет — а он оттолкнет, я знаю — я вздрагиваю всем телом и остаюсь на месте, вцепившись побелевшими пальцами в край стола.
16 глава
— Даш… Да-аш… Ну, Даш. Даш Сергеевна? — голос тянется, как карамель, и в нем слышится откровенная скука.
— Что тебе, Зверев? — я закатила глаза, чувствуя, как устало опускаются веки. Я хочу спать.
— Скажи, а индивиды с продолжением у меня дома дороже стоят? — в его интонации проскальзывает игривость. Ясно, хочет меня отвлечь.
— Зверев! — выдыхаю с притворным возмущением.
— Что? Что "Зверев"? Мне не для себя. Для друга, — невинно моргает он.
— И тебе, — я наклонилась ближе, ощущая, как между нами сокращается расстояние, и он тоже подается вперед, юркнув взглядом вниз по моему вырезу, — и другу — очень дорого. У тебя таких денег нет.
— А если есть? Тогда ты мне дашь, Даш Сергеевна? — нагло усмехнулся он, медленно поднимая взгляд на лицо, и в карих глазах плясали черти.
— Работай! — я ткнула пальцем в экран ноутбука.
Я стучу пальцами по столу — нервный ритм отдается в запястье, пока Макс склонился над ноутбуком. Экран отбрасывает голубоватые блики на его сосредоточенное лицо.
— Добавь еще одну практику, — подвожу итог, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Иначе у ребят не получится отработать гипотезу.
— Сделаю, — кивает он и углубляется в код, немного хмурясь. Между бровей залегла очаровательная складка.
В библиотеке тихо — та особенная тишина, которая обволакивает, как теплый плед. Только под потолком жужжат лампы монотонно, с коридора слышно, как звякают ведра технички. Я стараюсь сосредоточиться на таблицах, сверять все, что делает Макс, но взгляд все равно соскальзывает. Телефон снова вибрирует на столе, и от неожиданности я вздрагиваю. Сообщение от Миши выскакивает на заблокированном экране:
"У меня перерыв, пью кофе и думаю о тебе. Может быть, встретимся еще раз?"
Улыбка вырывается сама собой — теплая, искренняя. Сердце делает маленький прыжок. Печатаю, и пальцы порхают над клавиатурой:
"Пока я разрываюсь между графиками и студентами) Не знаю даже)"
"Так ты преподавательница? Вау"
"Как-то так)"
Пока он отвечает, я краем глаза замечаю, как Макс наблюдает за мной. Его взгляд — быстрый, внимательный, острый. Он тут же возвращается к работе, но плечи под рубашкой будто напрягаются сильнее, мышцы играют под тканью.