Секунда.
Две.
Три.
Он шипит, скулы ходят под кожей, тело напряжено до предела. И меня накрывает. Я распадаюсь в его руках, дрожу, разливаясь по стеклу, как жидкость — как та самая капля сливок в кофе.
Он кончает за мной, обжигая меня своим финалом, хрипит, заваливается на меня, прижимается лбом к моему. Мы дышим в унисон. Словно сраженные.
— Пиздец…
— Не урони меня… — шепчу.
— Не… Это я контролю… Бля, у меня полгода никого не было…
Полгода?
Не верю. Такие, как он, должны быть заняты круглосуточно.
— Заметно… — шепчу.
Правда. Очень заметно.
— Ты успела? — хмыкает.
— О… да.
Еще час.
Час — и все.
Мы разъедемся по домам, не узнав имен, не спросив номеров, уверенные в одном — мы больше никогда не встретимся.
И, возможно, зря.
4 глава
Субботняя, сумасшедшая ночь и безумное утро до сих пор стоит в голове мутным, но безумно ярким воспоминанием. Сидя за преподавательским столом и механически перебирая документы, я вдруг снова вижу его наглую, обезоруживающую улыбку и взгляд темных глаз, который, кажется, видел даже мою душу насквозь. Внутри все неприятно сжимается горячим комком, и я судорожно поджимаю пальцы ног в туфлях под столом.
От фантомных и еще таких свежих ощущений его горячих рук на обнаженной талии, острых зубов на чувствительной коже плеча...
— Дарья Сергеевна, все в порядке? — вдруг обеспокоенно спрашивает кто-то из девочек, вырывая меня из водоворота воспоминаний. — Вы побледнели...
— Да, — говорю я, но голос предательски дрожит, выдавая мое состояние. Я быстро беру себя в руки, сжимаю кулаки под столом и снова обретаю привычную преподавательскую уверенность. Мне нужно быть сильной.
Я вытерпела грязные слухи о том, что я подстилка и проститутка, что изменила крутому преподавателю с кафедры математики. Слухи, которые любимый безосновательно распустил из мести.
Что мне этот дерзкий студент? Секс без обязательств не нов для меня, и мы оба получили что хотели той ночью. Так чего я так переживаю?
Он, в конце-концов, совершеннолетний давно уже.
— Итак, ребята, у нас остается не так много времени до конца пары. Дома я хочу, чтобы вы доработали и отправили мне итоговые версии ваших проектов. Я не тороплю, время до следующего понедельника. Максим, подойди пожалуйста за дополнительными материалами.
Парни быстро собираются, шумно обсуждая что-то свое, стулья скрипят, рюкзаки шуршат. И только Макс неторопливо поднимается с места и лениво, вальяжно идет ко мне. Словно специально растягивает время. Я стараюсь выглядеть максимально собранной и равнодушной, но внутри пульсирующая тревога нарастает с каждым его шагом. Как и безумное желание просто кинуть в него папку, словно гранату, и скрыться из аудитории.
— Ваши материалы, Максим, — говорю я максимально нейтрально, протягивая толстую папку. Пальцы предательски подрагивают, и я стараюсь не встречаться с ним взглядом, фокусируясь на его подбородке.
Он медлит долгую секунду, берет документы теплыми пальцами, едва задев мои, но не спешит уходить. Вместо этого Макс пристально смотрит на меня сверху вниз и вдруг негромко, почти интимно спрашивает:
— Вы нормально видите, Дарья Сергеевна?
Я напрягаюсь всем телом и тут же надеваю маску ледяного равнодушия, игнорируя то, как начинает бешено стучать сердце в груди:
— Что ты имеешь в виду?
— Вы без очков... — его голос звучит почти нежно.
— У меня линзы, — коротко кивнула я.
Макс слегка прищуривается, явно обдумывая что-то, и оценивает меня цепким взглядом хищника. Я чувствую, как внутри меня закипает раздражение пополам со страхом, и странная дрожь снова проходит по телу волной, когда я против воли вспоминаю, как сильно и уверенно эти его большие руки держали меня тем утром, прижимая к окну... Не дожидаясь его ответа, я едва заметно киваю в сторону двери и холодно, отстраненно произношу:
— Будь добр, освободи место для следующей группы.
Макс медленно улыбается одними уголками губ, словно прекрасно понимает, что я пытаюсь скрыть свое смущение и волнение, и тут же кивает с притворным, насмешливым уважением:
— Как скажете, Дарья Сергеевна.
Он разворачивается и неторопливо выходит, его широкие плечи покачиваются при ходьбе. Бросает на меня последний задумчивый, многообещающий взгляд через плечо.