Я злюсь на себя за эту слабость. Почему он вообще здесь? Откуда узнал о том, что я пошла в кино? Почему сидит рядом, излучая такое спокойствие? Почему дышит так ровно, когда я задыхаюсь?
Даже если и не следил, уверена, что он увидел меня тут и взял билет рядом целенаправленно. Я не верю в совпадения. В такие — точно не верю.
Фильм тянется мучительно вечно. Я не помню, что было в середине. Помню только то, как он украдкой бросает взгляды в мою сторону. Только то, как я чувствовала все два часа все его движения обостренным боковым зрением, каждый вздох.
Когда наконец включается яркий свет, я резко встаю, моргая от внезапной яркости, и собираюсь быстро уйти. Сбежать от него — единственный выход. Торопливо собираю свои шуршащие пакеты, пытаясь выглядеть спокойно и равнодушно. Но Макс ловко перехватывает их раньше.
— Отдай, — шепчу я хрипло, но в голосе больше напряжения, чем упрека. Я боюсь, что сорвусь. Что не смогу скрыть, как сильно он на меня влияет.
Он ухмыляется — спокойно, с тем же обезоруживающим нахальством, что сводило тем утром меня с ума.
— Держу, чтоб ты руки не надрывала, Даша Сергеевна, — тянет с ленивой издевкой, будто это его обычный день, и мы знакомы тысячу лет. — Потом отдам я твои трусики...
Уж не знаю, следил ли он за мной или просто узнал логотип на пакете из бутика нижнего белья, но мои щеки вспыхивают румянцем...
— Зверев, — я глубоко вдыхаю, прикусывая нижнюю губу от раздражения. — Верни. Сейчас же.
Я делаю решительный шаг, чтобы забрать пакеты, но он легко уходит от меня плавным движением, будто играет в детские догонялки. Постепенно движется к выходу. И я вынуждена идти за ним!
— Я тебя подвезу, — кидает небрежно через плечо, будто это его святой долг. Как будто ему есть до меня дело.
— Я за рулем, — бросаю резко, поджимая губы в тонкую линию. Злюсь. На него. На себя. На это чертовое наваждение, которое не проходит.
— Ну и что? Потом заберешь, — отмахивается Зверев, еще больше меня разозлив своей беспечностью. Он довольно хмыкает, когда я пытаюсь снова выхватить свои драгоценные покупки.
— Нет уж! Отдай! — цокаю языком, и в груди начинает подниматься волна паники. Почему он не отстает? Зачем он так пристально смотрит темными глазами?
Мы же вроде договорились! Так чего он сейчас хочет? Сам хотел поставить жирную точку в нашем субботнем приключении и жить спокойно!
Макс чуть склоняет голову набок, словно что-то внимательно считывает с моего раскрасневшегося лица. Усмехается одним уголком губ. И это — самое страшное. Мне кажется, он видит насквозь, как я дрожу внутри.
В этот момент его телефон резко вибрирует. Он нехотя отводит взгляд, достает гаджет из кармана, смотрит на светящийся экран.
И я... Я не думаю. Просто действую на инстинктах.
Выхватываю пакеты из его расслабленной хватки и почти бегу прочь. Каблуки отчаянно стучат по глянцевой плитке, отзываются гулким эхом в опустевшем торговом центре. Сердце грохочет как сумасшедшее, будто пытается вырваться из грудной клетки. Я все бегу и бегу, не оглядываясь, но жгучее ощущение, что он бежит за мной следом — не уходит.
Только у своей машины на парковке позволяю себе обернуться через плечо. Никого. Пусто. Я почти истерически смеюсь — от облегчения или от паники, сама не знаю... Но я наконец могу выдохнуть.
Садясь в прохладный салон, бросаю пакеты на соседнее кожаное сиденье и сжимаю руль так сильно, что белеют костяшки пальцев. И тут телефон вспыхивает ярким уведомлением. Смс от него.
«Как-то по-детски)) поведение препода на лицо))) Кто из нас младше, Даш, Сергеевна?»
И этого достаточно, чтобы все внутри перевернулось с ног на голову.
Кто бы говорил!!!
И что это за странная запятая после моего имени?! Ошибка? Писал второпях и забыл исправить?
О боже...
Я медленно кладу горячий лоб на прохладный руль и закрываю глаза, чувствуя, как пульсирует кровь в висках.
— Ну и зачем ты так, Зверев?.. — шепчу в звенящую тишину салона, но ответа, конечно, нет.
Только бешеный стук сердца в ушах и сладко-горькое, тревожное ощущение, что это только начало... конца...