Вообще-то, когда Леший говорил про тачку, я думала о машине, а не о садово-огородном оборудовании. Внутри этой тачки лежит охапка астр и гладиолусов, а к ручке привязана большая гроздь воздушных шаров.
— А почему цветы там лежат? — удивленно спрашиваю я, обнимая Кастета.
— Так удобнее, — практично объясняет он. — Руки не устают.
— Слушай, мне кажется, розы были бы лучше, — осторожно говорю я, думая, что астры и гладиолусы вызывают ассоциации только с первым сентября.
— У нас на даче роз нет, — отрезает Кастет. — Мамка и так возмущалась, что я всю ее клумбу ободрал.
— Ну ладно, — с сомнением отвечаю я.
Честно говоря, Настя Боброва — девочка из довольно обеспеченной семьи, так что я не знаю, как она отнесется к дачным цветочкам. И к шарикам, которые выглядят так, будто их забрали с какого-то детского праздника. Что, кстати, очень похоже на правду.
Но выбора нет, и мы все вместе: я, Леший, Вит, Кастет и тачка с цветами и шариками направляемся в тот двор, где живет Настя.
По дороге я узнаю, что начиналось у них все довольно романтично: уже был первый поцелуй и прогулка при луне, но тут Кастет немножко поторопился и прислал Насте дикпик. То есть фотку своего достоинства. Это само по себе уже плохо, но еще хуже, что как раз до этого Настя написала ему: «не знаю, куда сегодня сходить погулять». И тут ей прилетела фотка нижней части Кастета во весь экран! Ясное дело, она решила, что Кастет предлагает ей прогуляться на… ну в смысле, в кровать, очень оскорбилась и заблокировала его везде.
И вот теперь наша задача объяснить Насте, что Кастет хоть и долбоеб, но готов признавать свои ошибки. Мы полны надежды, но, к сожалению, дверь Настя никому из нас не открывает, мне в том числе.
— А она точно дома, а не в универе? — спрашиваю я.
— Точно, у нее горло болело вчера, и она никуда не пошла, — грустно говорит Кастет, пиная тачку с цветами. — Ну и что теперь делать?
— Надо устроить концерт перед ее окнами, — объясняю я. — Если будет что-то происходить во дворе, она точно заинтересуется и выглянет, а там ты с каким-нибудь плакатом типа «Прости меня, идиота!».
— Концерт не катит, Насте не нравится, как я пою.
— А что ей нравится? Не в тебе, а вообще? Может, получится ее удивить?
— Новый год ей вроде нравится, — задумчиво бормочет Кастет, скребет бритый затылок, а потом вдруг кричит. — Придумал! Придумал!
Он шепчется с Лешим, они вдвоем вытряхивают цветы из тачки, берут ее и куда-то сматываются, оставляя нас с Витом ждать во дворе. Я смотрю на время — прошло уже два часа с Диминого отъезда. Надо бы идти домой, но не могу же я бросить ребят?!
Черт, и почему у меня от всего этого какое-то плохое предчувствие?
Возвращаются парни очень гордые, и в тачке у них лежит какая-то ерунда, похожая на небольшой пылесос или трубу.
— Это генератор снега, — объясняет радостно Кастет. — Я в клубе взял в аренду, ну там, где я летом охранником подрабатывал, помните? Ща мы его подключим, у кого-нибудь с первого этажа попросим в розетку воткнуться, удлинитель я взял. Полетят эти ебучие снежинки, мы будем петь Джингл Белс, взорвем хлопушку, Наська выглянет, обрадуется и простит меня.
У меня голова кругом идет от всего этого, но я покорно помогаю. Пишу на плакате «Настя! Прости меня!», репетирую с пацанами песню (от джингл белс отказались в пользу «Маленькой елочки»), а параллельно пишу Диме и спрашиваю, готовить ли на него обед. Он отвечает, что заедет в автосалон и пообедает там. Значит, еще немного времени у меня точно есть.
Наконец наступает час икс. Мы дружно орем в несколько глоток «Настя!!!», параллельно Кастет включает снегомашину, которая шумит, пыхтит и изрыгает из себя что-то похожее на снежинки, Вит держит плакат, Леший взрывает хлопушку, а когда в окошке показывается удивленное Настино лицо, мы все вместе поем песню. И пара бабушек со скамейки у подъезда нам даже подпевают. Остальные, правда, машут палками и грозятся вызвать полицию, но на них мы не обращаем внимания.
Не знаю уж, насколько Настя рада, но то, что она охреневает от увиденного — это сто процентов. Окошко распахивается, и она кричит с третьего этажа:
— Боря, придурок, не позорь меня!
— А ты простила меня?
— Да, блин!
— А пойдешь со мной на свидание? — лыбится довольный Кастет.
— Пойду! Только прекрати это все!
Мы радостно орем, даем друг другу пять и начинаем сворачиваться, но тут внезапно во двор въезжает полицейская машина. Не успеваю я понять, что они тут делают, как оттуда выгружаются полицейские и начинают быстро и методично вязать парней. Кастета, Вита, Лешего…