- Катюша, давай не будем об этом. Всему свое время.
- Какое время? – возмущается подруга. – Ждешь, пока этот придурочный братец устроит тебе какую-нибудь пакость или подставу. Знаешь, как в книгах пишут, сам украдет у матери какую-нибудь дорогую цацку, а свалят вместе с мамашей на тебя. Да еще и подбросят тебе же.
Я только вздыхаю, но упорно молчу. Мне бы только экзамены сдать, а потом я буду решать, что делать со своей жизнью дальше. Жаловаться дяде Глебу это последнее, что я могу сделать. И скорее всего, я никогда этого не сделаю. У него большие проблемы со здоровьем. Отец оплачивал какую-то операцию своему брату на сердце несколько лет назад. И мне совсем не хочется стать причиной ухудшения его здоровья.
А Катерине ничего не говорю пока, она слишком горячая, порой несдержанная. Если я ей расскажу, что собираюсь искать работу и просить в институте место в общежитии, то она обязательно все расскажет дома и потребует от отца вмешаться. А отец Катюшку очень любит и не умеет ей отказывать. Мать умеет и может отказать, а вот отец – нет.
Если Елену я научилась игнорировать, то, то же самое с ее сыном не проходит. Ему было наплевать, что я не смотрела на него, не отвечала ему, старалась обходить стороной, если доводилось пересечься. В один из самых первых дней он вошел в мою комнату без всякого стука, как к себе домой. Закрыл дверь, по-хозяйски огляделся, прошел к окну и сел в кресло. Не дождавшись от меня ни слова, заговорил сам:
- Сегодня твоя подруга уже не ночует с тобой. Чтобы тебе не было скучно, я решил, что сегодня буду с тобой ночевать.
Умом я понимала, что он просто провоцирует меня и заодно тешит своего эго, но во мне постепенно нарастало ощущение дикой злобы. Все сплелось в один клубок. Трагедия с родителями, дальнейший фарс взрослых людей с кредитом и домом, заложенным под этот кредит. Шепотки и постоянные взгляды в группе и не только, свидетельствующие о том, что я в одночасье превратилась из состоятельной девушки в сироту. Все это меня уже и так вывело из равновесия, но я еще держалась, хотя все время боялась срыва. Но, похоже, вот этот заносчивый говнюк способен опрокинуть все мое хрупкое равновесие.
Он продолжал что-то говорить, я уже не воспринимала. Меня начало потряхивать от нелепой ситуации, от ненависти, зарождающейся в груди, и неизвестно во что бы все вылилось, если бы в дверь, постучав, не заглянул дядя Глеб.
Он очень удивился, увидев Артема:
- А ты что тут делаешь?
Нехотя тот встал с кресла и двинулся к двери:
- Заглянул спросить, не нужно ли чего сестренке, а что нельзя?
- Можно, но только не в столь позднее время. Неприлично находится в комнате одинокой молодой девушки почти ночью.
Дядя открыл дверь перед Артемом:
- Иди, там тебя мать потеряла.
Парень усмехнулся:
- Я-то пойду, а тебе значит прилично оставаться в комнате молодой одинокой девушки?
Я видела, как заходили желваки у дяди Глеба и, очнувшись от ступора, поторопилась разрулить ситуацию:
- Иди уже благодетель. Дядя Глеб, проходите, мне нужно с вами посоветоваться.
Мне неудобно, что я под надуманным предлогом попросила дядю остаться в комнате, но иного выхода в сложившейся ситуации не видела. Воевать с Артемом у меня не было ни желания, ни сил. Тем более, я решила для себя, что обязательно найду работу и съеду в любом случае, даже если место в общежитии не дадут. Сниму что-нибудь, хотя надежда на общежитие оставалась, все-таки я не первокурсница.
Очнулась от вопроса дяди:
- Слушаю тебя, Наташенька.
Не хотелось мне заводить этот разговор, но сама виновата.
- У меня есть деньги, которые мне дала мама перед отъездом и еще на карточке. На нее папа перевел перед отпуском, чтобы я вместе со всеми отпраздновала окончание сессии. Может, вы посоветуете что-то дельное сделать с ними. Не хотелось бы их тратить попусту, неизвестно что меня ждет впереди. Вроде там и не очень много, но для меня это серьезная сумма.
Дядя Глеб задумчиво посмотрел на меня, вздохнул и ответил:
- Я собирался с тобой поговорить, Наташенька, после окончания второго курса, но раз уж ты сама начала разговор о деньгах, то видимо пришло время рассказать.
- Что рассказать? – я с недоумением глядела на дядю.
- Пойдем, Наталья, в мой кабинет, а то боюсь, нам здесь не дадут поговорить.
Тут я услышала шаги в коридоре и не успели мы сдвинуться с места, как дверь распахнулась и в комнату злобной фурией влетела Елена.
- Тебя стучаться не учили? – спросил дядя, с улыбкой глядя в рассерженное лицо жены.