– Скажи, что ты плохой мальчик и вёл себя со мной очень некрасиво, – мягко простонала она.
На этот раз призвать всё своё самообладание потребовалось Холту. Стиснув зубы, он громко выдохнул, собирая последние остатки самоконтроля, чтобы тут же не накинуться на девчонку и не вонзиться в неё в своём безумии. Однако спустя пару секунд он всё же смог взять себя в руки и, слегка усмехнувшись, медленно покачал головой.
Резко уложив его на спину, Тори вновь повторила свою просьбу.
– Нет, – продолжая сопротивляться, бросил ей Холт.
Тогда, взобравшись на его бёдра, она направила кончик мужского члена в себя и, слегка вобрав его плоть, настойчиво потребовала:
– Скажи, что ты ошибся и простишь прощения за своё поведение! Повинуйся королеве!
Лицо Холта побагровело от такой безумной пытки. Тяжело дыша, он, всё ещё продолжая смотреть её в глаза, хрипло произнёс:
– Ты не королева. Ты распутница, – и, услышав звонкий смех Виктории, обхватил её ягодицы руками, с рыком вонзаясь в нежное лоно.
Темп стремительно нарастал. Наслаждение набирало обороты. Виктория вновь прикрыла глаза, ощущая, как горячая волна внутри неё готова вот-вот превратиться в раскалённую лаву. И кто бы мог подумать, что обычный секс настолько невероятен и фееричен, что он доставляет массу удовольствия и драйва. Ей было хорошо, как никогда в жизни. Сейчас, в свете этих ярких ощущений, ей показалось, что всё, чем она раньше занималась в постели с Брендоном, было невинной забавой. И кто бы мог подумать, что такие сильные ощущения ей сможет подарить именно Генри Холт!
Почувствовав, как тело постепенно начинает вздрагивать в блаженных судорогах, она открыла глаза и встретилась с довольными глазами своего любовника. Громко простонав в последний раз, обессилено рухнула на твёрдую мужскую грудь.
Отдышавшись, они оба молча осмысливали случившееся.
Ветер немного стих, но яркие блики молнии по-прежнему терзали ночное небо.
Почувствовав, как мужские пальцы ласково теребят её волосы, Виктория решила прервать затянувшуюся тишину.
– Знаешь, а ты очень упрямый, – положив голову на широкую грудь, поговорила она. Слабая вибрация его плеч, подсказала ей, что он смеётся. Подняв голову, она вопросительно заглянула в святящиеся лаской карие глаза. – И всё же, почему ты так упорно не хотел произносить эти слова?
Мягко улыбнувшись, Генри неторопливо убрал с её лба непослушный локон.
– Потому что… обычная королева тебе и в подмётки не годится. А я очень плохой мальчик, ведь ты сама таковым меня считаешь. Так зачем рушить твои воздушные замки?
– Льстец. Ты невыносим.
– Это точно, – согласился Холт и, перевернув девушку на спину, призывно произнёс: – Ну что, готова ко второму тайму? Я хочу ещё.
– Только оставь меня живой! – весело отозвалась Тори, всё же готовая подчиняться любому его требованию.
– Я жадный. И не привык отдавать свою добычу. И уж тем более отпускать её на волю. Ты моя, детка.
Насытившись страстными ласками, Виктория блаженно лежала на животе. Спрятав руки под подушкой, она безмолвно смотрела в широкое окно хижины.
«Надо бы новую шторку повесить», – лениво подумала она и тут же тихо ахнула от пронзающего тело наслаждения.
Расположившись на правом боку рядом с ней, Генри не спеша проводил кругообразные движения, начиная от её обнажённых плеч и заканчивая на мягких сексапильных ягодицах.
– Ты прекрасна, – прошептал он, целуя загорелое плечо своей избранницы.
Растянув губы в умиротворённой улыбке, Виктория тихо отозвалась:
– Ты тоже.
Нехотя перекатившись на спину, она с интересом посмотрела на спокойное лицо Холта.
– Ну, и какие же у нас ожидаются планы на ближайшие пять дней, не считая того, что уже один из них мы потратили на любовные забавы?
– Тебе не понравилось?
– Ты же знаешь – жутко понравилось, но хотелось бы ещё иногда и погулять. Пять дней не вылезать из постели – я не выдержу.
Неопределённо пожав плечами, Генри с улыбкой предположил:
– Ну… это ты же у нас эксперт в данной области. Выбирай любое место – завтра съездим, – и сверкнув своими дьявольскими глазами, тихо добавил: – Мне будет очень интересно послушать ваши невероятные рассказы, мой дорогой гид.