– Генри, – она заглянула в его глаза, а голос предательски дрогнул, – я прошу тебя, уступи.
– Хорошо, – тихо отозвался он. – Но, надеюсь, ты сама очень скоро всё мне расскажешь.
Благодарно улыбнувшись, Тори посмотрела на его собранные вещи и нарочито весело проговорила:
– Ну что ж, все дела сделаны, теперь можно отправляться в путь!
***
Доехав за пару часов до крупного города Элунде, они пересели на небольшой катер, сплошь заполненный многочисленными туристами, казалось бы, всех наций мира. Заметив интерес Холта к такому обильному числу людей на борту, Виктория тихо пояснила:
– Остров Спиналонга – это одна из самых популярных экскурсий среди туристов.
Смотря вдаль на небольшой островок с одной-единственной чётко выделяющейся крепостью, они молча ожидали прибытия. Встав за спиной своей девушки, Генри притянул её к своей груди, обнял за талию и прикоснулся губами к светлой макушке. В эту минуту время для Виктории просто перестало существовать. Стоя в его нежных объятиях, она блаженно замерла, моля Бога, чтобы это мгновение длилось вечно. Ей ещё никогда прежде не было так хорошо и спокойно, как сейчас. Прикрыв глаза, она упивалась сладостным моментом. Близость этого мужчины действовала на неё словно наркотик, и она ничего не могла с этим поделать. Их лёгкая интрижка вот-вот грозила превратиться в самый настоящий бурный роман, над которым она прольёт ещё немало горьких слёз. Но в данную минуту мысль об этом для неё была какой-то уж слишком отдалённой и нереальной.
Глава 13
Наконец их судно причалило к небольшой пристани. Выйдя на сушу, они последовали вместе с остальной толпой.
– Эта крепость, – указав рукой вверх на возвышающееся над ними строение, громко произнёс гид, – построена венецианским народом в шестнадцатом веке для защиты Элунды. Во время турецкого завоевания турки селили на остров только очень богатые семьи. Но в настоящее время на нём уже никто не живёт.
Поведав ещё с полчаса несколько увлекательных историй, связанных с этим местом, мужчина-гид распустил свою группу, дав туристам три часа свободного времени.
Виктория с нескрываемым интересом осматривала каждый кусочек таинственного острова. Она и сама неплохо знала историю Крита, поэтому о каждой своей находке с огромной гордостью в голосе поясняла стоявшему рядом с ней Генри. Он лишь мягко улыбался в ответ и, не говоря ни слова, продолжал следовать за своим личным проводником. Наконец, забравшись на самую высокую часть острова, они остановились у стен крепости.
– Правда, это здорово? – тихо обратилась к нему Виктория.
– Что именно?
– Стоять здесь, в центре такого места, где всё окутано своей многовековой историей! Посмотри на эти камни, – она подошла к стене и слегка прикоснулась к шероховатой поверхности, – ещё несколько веков назад они были возложены и до сих пор сохранились в своём первозданном виде. Порой я им очень завидую.
Лёгкий смешок Холта вызвал в ней кривую усмешку.
– Ты завидуешь камням?
– И не только им, – с некоторой грустью в голосе серьёзно отозвалась она. – Они бессмертны и за всё своё длинное существование повидали много чего. Время и жизнь меняются, но они остаются незабвенными.
В этот момент, глядя на эту девушку, которая так бережно, почти что с лаской прикасается ладонью к грубому булыжнику, в сердце Генри что-то дрогнуло. Возможно, это было оттого, что ещё ни одна женщина, повстречавшаяся на его пути, ни разу не говорила ему со всей обстоятельностью в голосе, что завидует какой-то старой груде камней. А возможно, в этот момент он почувствовал и даже с чёткой уверенностью осознал, что такая женщина, как Виктория, больше никогда не повстречается в его никчёмной жизни. И если он отпустит эту хрупкую бабочку от себя, то уже никогда не почувствует прежнего спокойствия.
Встряхнув головой, он с некоторым усилием заставил себя прислушаться к её чарующему голосу.
– А ты знаешь, – мягко продолжала она, – что эту венецианскую крепость ещё называют «островом слёз»?
– Что-то не очень романтичное название, – скривив губы, заметил мужчина.
– Это связанно с тем, что это место до середины пятидесятых годов прошлого века было последним в Европе приютом для больных лепрой.