— Я ввел его в гипноз. Сейчас проведу тест, задам контрольные вопросы, после можете сами допрашивать его.
Майор смотрел на меня испытывающим взглядом — я выдержал, не отвел глаза. После он молча кивнул, и мы вдвоем вышли к подозреваемому. Сел напротив него и, глядя в темные зрачки, спросил:
— Севрюгин, вы слышите меня?
Тот смотрел невидящими глазами прямо перед собой, но ответил глухим басовитым голосом без какой-либо эмоции, как робот:
— Да, слышу.
Не стал тянуть с нужным вопросом, задал его:
— Вы заказали киллеру убийство следователя Генеральной прокуратуры?
Спросил и замер, ведь я действовал наобум, только по своей догадке. Моя интуиция подсказывала, что этот человек способен на любое преступление, считая и убийство. Есть большая вероятность, что он замешан в расследуемом деле, тем или иным образом.
Можно понять мое расстройство, когда услышал тот же бесстрастный голос:
— Нет, не я.
Первым отреагировал Никитин, пока я думал, как же мне дальше поступить. Наверное, заметил что-то в интонации отвечающего, задал свой вопрос:
— Кто же заказал?
— Полковник Новодельцев, начальник управления по борьбе с организованной преступностью.
Сработало! Попал прямо в десятку!
Глава 8
Допрос продолжался больше часа. Под запись на камеру Севрюгин подробно рассказывал о группе руководящих сотрудников органов внутренних дел, организовавших преступный бизнес, конкретных сделках, сумме взяток и откатов. Под сферу влияния подельщиков попали все крупные предприниматели города, также взяли под контроль криминальные структуры. Нередко те действовали под диктовку оборотней в форме, выполняли их заказы — облагали данью, расправлялись со строптивыми. Со своей стороны «крышевали» банды уголовников, брали их под свою покровительство. Если и доходило до заведения дел, то разваливали их — уничтожали улики, обрабатывали свидетелей и потерпевших, тянули со сроками.
Вел допрос Никитин, я же следил за состоянием допрашиваемого. Дважды пришлось восстанавливать контроль над ним. Замечал, что в глазах Севрюгина появлялось какое-то осмысленное выражение, отвечал на вопросы с задержкой, как будто пытался понять их. Раз даже сам спросил, оглядывая нас с недоумением:
— Что здесь происходит? Кто эти люди?
Когда следователь закончил со своими вопросами, я с его разрешения спросил у подполковника:
— Вам известен Максимов Сергей?
Тот почти сразу ответил:
— Нет, не помню.
Опять же следуя своей интуиции, продолжил:
— Он обвиняется в избиении двух молодых людей с нанесением телесных повреждений. Вам это о чем-то подсказывает?
Через несколько секунд заметил на лице Севрюгина тень понимания, после он ответил:
— Да, вспомнил. Этот негодяй избил моего сына и его друга.
— Что вы предприняли по этому факту?
— Попросил своего хорошего знакомого из следственного управления наказать виновного.
— Кто этот знакомый?
— Подполковник Невзоров, начальник второго отдела.
Все, выяснил для себя главное — по чьей вине меня заперли в СИЗО, а потом пытали. Я еще не решил, что предприму с зачинщиками и исполнителями выпавших на мою долю истязаний, но еще тогда, в камере, пообещал себе — без наказания они не останутся. Наверное, Никитин заметил на моем лице отзвуки этих мыслей, нахмурился и проговорил:
— Максимов, мы с тобой еще поговорим.
Севрюгина после допроса оперативники увезли в изолятор для арестованных сотрудников правоохранительных органов. Мы же с Никитиным задержались у его машины. Он торопился в свое управление, но все же нашел несколько минут для разговора со мной.
— Спасибо, Сергей, за твою помощь, — начал он. А потом спросил: — Откуда у тебя способности к гипнозу?
— Это у меня по работе в институте психологии, — ответил внимательно смотревшему на меня следователю. — Я занят в особом проекте. Работа секретная, больше о ней сказать не имею права.
— Понятно, — в раздумьях произнес Никитин. И тут же: — Ты меня тоже гипнотизировал?
— Отчасти, — признался я, — только для того, чтобы вы передали мое сообщение своему руководству.
После сам задал вопрос:
— Второй отдел — это ваш?