Синева глаз увлажнилась и пухлые губы слегка завибрировали. На секунду даже показалась, что она вот-вот расплачется. Готов был уже высадить это недоразумение из машины, но девчонка наконец пошла на контакт.
— Извините, это моё первое увольнение, — сипло молвила девушка, стягивая с головы капюшон.
— Что не трахалась ещё ни с одним клиентом? — усмехнулся я, но данная информация вдруг польстила. Девственница в разврате — забавно, а я, видать, первопроходец.
Варвара сцепила зубы и, отвернувшись, молча кивнула.
— Ладно тебе, киска, я тоже не изверг. Могу быть и обходительным со столь неискушенной дамой.
Чувствуя над крошкой свою власть и превосходство, сгрёб в охапку и усадил себе на колени лицом к лицу. Девчонка со своим бараньим весом едва ощущалась на мне. Пленил за спину и ягодицы, чтобы удостовериться, что дикарка не мираж. Голубые глаза пронзили насквозь и в паническом блеске уличил явный интерес. Я ей импонировал, как мужчина. Фигурка в моих руках трепетала и упиралась ладошками в грудь.
— Расслабься, говорю. В этом нет ничего дурного. Наоборот, даже приятно, — и прошёлся по бедру, рисуя пальцами узоры.
Варвара выдохнула и сжалась ещё сильнее. Надо как-то раскрепостить малышку. Скользнул ладонями под толстовку, чувствуя кончиками пальцев нежный бархат кожи, что мгновенно атаковали мурашки. А касались ли тебя вообще когда-то? Странное сомнение залезло под грудину и заюлило там. Да ну, бред! Она же работает в негласном публичном доме. Разве уважающая себя девчонка пошла бы на такое?
Гладил точёные изгибы, норовил под бельё. В штанах давно всё пробудилось, но Варвара и не собиралась брать бразды в свои руки. Девчонка всё сильнее и сильнее сжималась в комок и кажется готовилась разреветься. Твою мать! Раздражённо снял с колен и вернул на место, гневно выругавшись:
— Что ты за проститутка такая? Где отдача? Профессионализм? Другая на твоём месте за такую сумму уже давно бы отымела меня без предупреждения, а ты...
Варя зыркнула исподлобья и хмуро процедила:
— Я не могу так, — кивнула на таксиста.
Чуть не расхохотался в голос. Мать честная, эта дикая кошечка стесняется?! Умора... Ладно, я даже на это соглашусь. Не здесь, значит, не здесь. Будем трахаться в номере в миссионерской позе. Блеск!
— Как тебя вообще угораздило попасть в стрип-клуб? — насмешливо скривился я и отвернулся к окну.
Мелькание ночных огней уводило в дрёму. Алкоголь, похоже, добрался до главных лазеек моего уставшего и удручённого мозга. Нет, идиот, не спать! Самое интересное только впереди. Я намерен оторваться на этой дикой кошечке, чтобы навсегда проститься со свободой.
Огни Москвы рассеивались, превращаясь в калейдоскоп со множеством цветов: синий, розовый, лиловый, жёлтый, зелёный... Как их много... Как красиво вальсируют и кружатся. И как же хочется спать... Встрепенулся, возвращая мозг на место и...
Ни хрена не понял. Громкий и требовательный стук в дверь раскроил голову.
— Стас! Последнее предупреждение! Открой чёртову дверь!
Нет, что такое? Я только что был в машине с дикой кошечкой! Что за хрень? Приподнялся на локтях, пытаясь оценить обстановку. Я в постели. Раздет. На тумбочке початая бутылка вина и два бокала. Болезненно отодрал себя от подушки, озираясь подслеповатым взором.
— Вар-Варвар... Тьфу, сука... Дикошарая? Ты тут?
В ответ лишь голос Аверина-старшего за дверью. Командный и решительный и явно уже не в мой адрес.
— Открывайте!
Замки пришли в движение. Едва успел скрыть наготу, воззрившись на деда ненавистным взглядом. Да, не помнить отымел ли вчера эту Варвару — одно, а вот так предстать перед заклятым родственником — другое.
— Значит, цивилизованное общество ты решил променять на шлюх? — спустя минуту убийственного созерцания, процедил старик, пнув ногой женский лифчик, что покоился близ моей разбросанной одежды. — Сколько ещё ты будешь вытирать ноги о наше имя? Ты — Аверин, хочешь ты того или нет...
— Да в гробу я видал вашу сраную фамилию! — наконец взорвался я и, поднявшись, стремительно подлетел к деду. — Чтоб она трижды была неладна! Да я лучше на шлюхе женюсь, чем стану таким же бездушным уродом, как ты. Чем ты гордишься, а? Деньгами, статусом? А сам что? Выкинул родного внука на улицу, сгубил дочь, а теперь под старую сраку решил грехи замолить?
В ответ в лицо прилетел дедовский кулак. Похмельная голова и отравленное алкоголем тело поддалось атаке махом. Упал на пол, прямо старику в ноги. Звон в голове надавил на виски.
— Ты забываешься, чёртов бастард, — процедил Аверин и презрительно отступил. — Я тебя выкормил и сделал из дикаря человека, значит и жить будешь по моим правилам! А не желаешь, значит поступим более радикально.