— Разорви сделку! — грозно потребовал я, дождавшись когда девушка опомниться и сядет. — Я дам больше...
— Ты?! — презрительно скривилась Варя, напоминая мне о собственной никчёмности. — У тебя ничего нет. Дед из тебя церковную крысу сделал.
— Где я возьму деньги, не твоя забота. Откажись, говорю!
— Иди к чёрту, отвечаю! — рявкнула в ответ Варвара, и ей-богу захотелось хорошенько стукнуть нахалку.
— Из эскортницы в аферистки — прогресс, — с ненавистью процедил я не в силах поверить, что девчонка с диким волчьим взглядом может быть настолько бездушна и меркантильна. Странно, в клубе она показалась мне абсолютно другой. — Ну ничего, хочешь стать моей женой — станешь! Я подарю тебе "сладкую жизнь", сучка!
— Напугал ежа голой жопой! — рыкнула она в ответ и, метнувшись к двери, распахнула. — Выматывайся из моей комнаты!
Я бы ответил, но как раз в коридоре оказался тупорылый охранник Андрей, который мгновенно напрягся.
— Это пока у тебя есть своя комната, — усмехнулся в ответ и вышагнул за порог.
Дверь за спиной гулко хлопнула, пошатнув ударной волной. Шизанутая!
— Дикая девчонка, — понимающе улыбнулся Андрей. — Не завидую вам. Хотя горячая должна быть штучка...
— Ты сейчас о моей невесте говоришь! — отчего-то слышать подобное о ней из уст домовой челяди не хотелось. Эта идиотка в моём распоряжении, а значит и мне делать о ней выводы.
— Простите, Станислав Николаевич. Я не знаю почему так сказал, — тут же перепугался охранник, побелев в лице.
— Поэтому стой молча и сторожи наше дерьмо, а не ройся в нём.
Выброс желчи хотя бы на Андрея, подействовал успокаивающе. Мне бы ещё чего покрепче влить в себя и вообще красота. Я уже садился в машину, когда в кармане завибрировал телефон. Номер оказался неизвестен, но по долгу профессии не раз принимал такие звонки.
— Аверин, — ответил сухо и грозно.
— Здравствуй, Стас, — тонкий чуть звенящий женский голосок, вывернул душу наизнанку. Стеша?! — Прости, я, наверное, не вовремя?
Прокашлялся, спешно меняя гнев на учтивость.
— Нет-нет, я тебя слушаю. Я недостаточно перевёл за ущерб?
— Наоборот, — в голосе послышалось смущение. — Я как раз хотела бы вернуть тебе оставшуюся сумму.
— Я не возьму, Стеш, — как легко быть джентльменом, когда в кармане есть бабки. — Считай их компенсацией за доставленные неудобства.
— Ты не понял, Стас, — и девушка тяжело выдохнула. — Я хотела бы вернуть их... Где мы можем встретиться?
И вот только сейчас дошло, что я настоящий олух. Деньги — это предлог. Сердце под грудиной забилось ещё пуще.
— Где тебе будет удобно, Стеш, — и уже хватая ключи от машины, спешил прочь из поместья.
Девушка продиктовала адрес, и я втопил педаль газа в пол, чтобы как можно скорее оказаться у неё. Ночь окончательно опустилась на город, раскрасив улицы огнями от рекламных баннеров, вывесок и уличного освещения. Так начиналась московская ночная жизнь и в ней я похоже был, как у себя дома. Она была мне знакома, понятна и симпатична, нежели всё, что происходило сегодня днём.
Навигатор объявил окончание маршрута и перед глазами предстало двухэтажное здание косметологической клиники. В груди невольно потеплело от понимания, кто владелица столь презентабельного учреждения. Стеша — моя подростковая любовь, которую похоже так и не сумел забыть. В фойе оказалось тихо и темно. Кажется клиника отработала на сегодня свои часы. Подошёл к стойке регистратуры и огляделся. Ни души.
— Есть кто? — крикнул в пространство, прислушиваясь к собственному эху.
Достал телефон, собираясь набрать уже знакомый номер, но едва не уронил аппарат, когда на локоть легла невесомая ладошка.
— Спасибо, что приехал.
Обернулся, встречаясь с глазами, что давно проели насквозь душу. Она всё та же Стеша — нежная, загадочная и ласковая.
— Откровенно говоря, думал, что ты не хочешь меня видеть...
Вспомнились те обидные слова, что она сказала, когда вышел из тюрьмы. От них всё так же болело и ныло.
— Я была глупой и самовлюблённой девчонкой, — печально улыбнулась Стеша и ненавязчиво повела по коридорам клиники. — Мне тогда казалось, что весь мир у моих ног. Что я могу получить всё, что захочу. Но я ошибалась. Подростковый максимализм.
Мы вошли в прохладное нутро кабинета, который, судя по вещам, принадлежал ей. Лаконичная мебель, легкие занавески, медоборудование, кушетка. Нежная тоненькая ладошка коснулась моей щеки, а большой палец очертил губы.
— За эти годы на меня ещё никто так не смотрел, как ты, Стас. Ты по-настоящему боготворил меня, а не держал при себе, как модный и диковинный аксессуар.
— Ты не вещь, — горячо молвил в ответ, и девушка благодарно улыбнулась.