Вибрация в кармане отвлекла от скверной думы, хотя лучше бы выбросил на хрен этот никчёмный аппарат.
— Где вы? — усталый голос деда на другом конце провода.
Вы?
— В городе. Ты что-то хотел? — странное предчувствие тисками надавило на горло.
— Не я, — отрезал дед. — К Варваре приехал её психолог. У них консультация должна была начаться в полдень, а она до сих пор не явилась. Она с тобой? Где вы ночевали? Чем вас первая брачная ночь в поместье не устроила?
Брачная ночь... Совсем уже? И психолог? На хрена он Варьке? Стоп! Вари нет в доме?
Блядь!
Глава 16. Варвара
Вытерла очередную скупую слезинку, не решаясь куда двигаться дальше. Память подсказывала, что поместье где-то за полем, но сердце никак не желало возвращаться туда. Хотелось развернуться и пойти в том же направлении, куда уехала машина мужа.
Уйти от этих унижений, от постоянного напряжения, что взбредёт в голову моему благоверному, от оценивающих взглядов прислуги, что перешёптывалась заметив меня одну в саду или в гостиной. В этом доме я как диковиный зверёк, за которым все наблюдают и делают ставки, что я сделаю дальше и как поведу себя в критической ситуации. Кто-то уважал, кто-то скептически ухмылялся, а кто-то просто сочувствовал и дивился моему терпению.
О том что я игрушка в руках двух упрямых деспотичних Авериных — не тайна и не открытие. Эти двое настолько упёрлись друг в друга лбами, что без зазрения совести способны разрушить всё и всех вокруг. И меня одну из первых.
И вот теперь их игрушка брошена одна ночью посреди осенней глуши и абсолютно никому из них нет до меня дела. Обняла себя руками, выпустив изо рта клубы тёплого воздуха и направилась вдоль обочины в противоположную от поместья сторону. Толстовка с капюшоном осталась в машине Олега, а мои берцы Маша насильно и даже демонстративно выбросила ещё в торговом центре, дескать привыкай теперь к новой жизни, Варька.
Ну и на хрена, скажите мне? Чтобы я теперь вот так стояла тут одна в дурацком белом платьице в холоде и брошенная чёртовым мужем? Толстовки защищают — от мужиков-идиотов, от холода и от проблем. Вот мои итоги жизни.
Впереди заметила свет фар. Чёрт! Он всё же одумался и решил вернуться?! Не может быть... Или это не он? Едет чересчур спокойно. Господи, а если это залётный или неадекват какой-нибудь? Куда бежать? В поле? Да, точно, облегчу ему задачу. А потом найдут мой изувеченый труп средь ржи и пшеницы, если конечно вспомнят обо мне.
Машина стремительно приближалась, а я не знала, как правильнее поступить. Просто иди! Кому какая разница, что здесь делает одна девушка в белом платье? Действительно, совсем неинтересно!
Машина пролетела мимо, а я не поняла, хорошо это или плохо. Затем звук шин об асфальт, а после знакомый голос, которому оказалась несказанно рада:
— Варя?!
Звук хлопнувшей дверцы и бег. На плечи легла тёплая плотная ткань, источающая терпкий аромат мужского парфюма.
— Что вы тут делаете одна и в таком виде? — юрист Авериных вновь идеально отутюжен и деликатен, а я как побитая собачонка. Мужчина попятился, осматривая мои руки и колено. — У вас кровь... Что случилось?
Меня выбросили, как паршивую овцу, вот что случилось. Бросили подыхать на трассе...
Так, выше нос, Лебедева! И не из такого дерьма выкарабкивалась.
— Поссорилась с благоверным, — фыркнула я, продолжив путь.
— И ушли из дома? — не понял он.
— Точно, пробиралась через колючую проволоку забора, — хмуро кивнула я.
— Да, погодите, вы, — Роман тормознул меня, уперевшись ладонями в плечи. — Я на вашей стороне, Варвара. Я беспокоюсь. Правда. Идёмте в машину, тут холодно...
— Вы едете в поместье? — подняла я на мужчину жалостливый взгляд.
Горин смерил меня оценивающим взглядом, потом посмотрел вдаль, а после глубоко вздохнул:
— Если скажу, да, то вы не сядите в машину?
Кажется первый человек, который меня понял. Губы задрожали и я со всей силы прикусила нижнюю, чтобы не плакать, но проклятая вода всё равно вырвалась за пределы моих век.
— Идёмте, я отвезу вас в другое место, там вы сможете успокоиться и прийти в себя.
Кивнула и позволила ему усадить меня в машину. Внутри салона работала печка, и я слегка содрогнулась, всеми фибрами принимая тепло. Паршивый день заканчивался соответственно. Странно, что я ожидала другого. Поцелуй в ресторане каким-то образом приподнял мой дух, подарил надежду, что пережить двенадцать месяцев с этим человеком будет не так сложно, а теперь... Теперь меня, как вшивую собаку подобрали на обочине и везут на передержку.