Всё это удобство и стиль венчала глубокая отреставрированная ванна на львиных золотых лапах. Ничего себе раритет! Ванна стояла напротив огромного панорамного окна, чем прилично меня смутила. Нет, при таком соседстве идти в утиный заплыв не очень хочется.
Вернулась к умывальнику и посмотрела на себя в зеркало. Мать честная! Щёки, крылья носа и подбородок в кровавых подсохших корочках, на переносице разливается "слива". Ну, спасибо! Теперь точно Кирилл на пушечный выстрел меня к пилону не подпустит. Сплошное везение! То придурки в клиентуре, то старики с неясными желаниями. Зря, я всё это затеяла.
Осторожно умыла лицо, уничтожив все кровавые кляксы от рукоприкладства охранника Андрюши, как на коже, так и на одежде. Волосы тоже оставляли желать лучшего, поэтому просто собрала их зализанный хвост на затылке. Показав себе в зеркале язык, покинула ванную комнату.
— Добрый день, Варвара...
Едва не вскрикнула от неожиданности. Ничего себе! Тут похоже кто-то как у себя дома.
— Прошу прощения, вы долго не откликались, и я взяла на себя смелость войти без разрешения, — на меня с интересом смотрела женщина корпулентной внешности. На вид довольно ухоженная и стильная особа с модной причёской. Она мило улыбалась во все тридцать два зуба и чем-то напоминала советскую куклу Нину.
— Да, я была в ванной, — и смущённо указала на своё лицо.
— Меня как раз отправили вам помочь, — учтиво кивнула женщина и заботливо подхватила под руку, увлекая к постели. — Я — Наталья Васильевна. Личный врач семьи Авериных. Позвольте мне осмотреть ваш нос.
Конечно же позволю. И так чай не красавица, так ещё с такими прелестями на фейсе придётся щеголять. Жесть!
Женщина учтиво принялась за работу, заботливо осматривая мою травму, а параллельно болтая, как истинная сплетница.
— Господин Аверин редко приглашает в дом гостей. На той неделе правда был приём в честь его внука, но всё, увы, сорвалось. Валентин Сергеевич сосватать внука хотел, а тот вечно хорохорится. Ох, и когда же эти два упрямца найдут общий язык? Ведь недолго деду осталось... Не молод уже.
Я понятия не имела почему Наталья Васильевна решила, что мне интересны местные семейные отношения, но я всё же вежливо делала вид, что слушаю её.
— Думаю, внуку Валентина Сергеевича как раз и не нравится столь скрупулёзное вмешательство деда в его личную жизнь. Я бы тоже бастовала, — подметила я.
— Тоже правда, Варвара, но Валентин Сергеевич должно быть спешит из-за своего здоровья... Так сказать, всё сделать и спокойно умереть, а Станислав Николаевич понять этого никак не хочет. Ей-богу, как кошка с собакой, а ведь единственные кровные души друг другу.
Наталья Васильевна горемычно вздохнула и завершила свою работу надо мной.
— Ты, девочка, тут тоже будь на чеку, — посоветовала она, видимо, найдя во мне жертву или своего человека. — Есть тут люди как добрые, так и змеи гремучие. Валентин Сергеевич — бизнесмен в первую очередь, а потом уже мужчина с человеческими качествами. Будь осторожна.
Да уж, приехали. Нет, я не грезила историями о Золушке, но и этот расклад меня мало устраивал.
Местный врач покинул мои квадраты, оставив в горестных раздумьях. В том, что это тот самый Аверин, уже не было никаких сомнений. Нет, я никогда не видела этого человека лично, но много слышала о нём от тёти, что забрала меня на воспитание после гибели родителей. Тётя Люда частенько проклинала его в худые времена, когда в нашей жизни что-то не клеилось. А не клеилось у нас часто.
Мы жили в сельской местности, содержали небольшую скотину и дом. Тётя работала школьным учителем и подрабатывала машинисткой в администрации посёлка.
Я же оказалась трудным ребёнком. Тяжело переживая смерть родителей, я бастовала, считая, что мне было бы лучше остаться в Москве, откуда тётя спешно меня увезла. Я не хотела менять свой уклад и становиться приёмной. Однажды даже сбежала в город, но мгновенно хапнула от местной беспризорной братвы. Попала на учёт в ПДН и довела тётю до сердечного приступа.
Однако, я всегда умела признавать свои ошибки и учиться на них. Поэтому мигом взяла свою жизнь в руки, внимая увещаниям тётушки, что сначала нужно выучиться и стать чем-то существенным в этой жизни, а уж потом играть с собственной судьбой.
И вот я снова в Москве. Учусь и работаю, как ишак, но чем-то существенным себя до сих пор так и не ощутила. И всему виной тот самый Аверин, что каким-то образом сгубил мою жизнь. Как именно, тётя до сих пор мне не ответила, но в гибели родителей я совершенно точно начала винить именно его.