Занырнув в родимый амбар, заняла привычную медитативную позу, раскинула дар и встрепенулась, сердце всполошенно дрогнуло.
― Вот черт!
Дверка бесшумно распахнулась, в нутро помещения вошел не менее родимый порошок, чтоб его, заинтересованно огляделся и остановил инфернальный взор на недовольной мне.
― А я думаю: куда по ночам бегает моя жена? Магией балуешься, любимая?
Меня кинуло в жар. Любимая… Во рту пересохло.
― Вроде того, и ты мне мешаешь, дорогой.
― Смею предположить, у тебя не так давно инициировалась магия, вероятно, иного вида, чем обладала Сьера Мортель.
Вот же проницательный порошок! Тяжко вздохнула, тем самым подтверждая догадки муженька.
― Почему не сказала?
Пожала плечами:
― Хотела, да всё к слову не приходилось.
Честно говоря, не особо хотела.
― И какой магией обладает моя жена? ― с заговорщицким видом бессовестно уселся за моей спиной, обтекая своими сильными ногами. Черт, но как же приятно.
― Не знаю, ― ответила искренне.
― Расскажи мне о ней.
Ну, что же, пришлось докладывать о своей силе, будто бы было, куда деваться. Рано или поздно всё равно бы узнал. Внимательно меня выслушав, Темнейший нахмурился.
― Никогда не слышал о таком виде магии. Несомненно, ты обладаешь маной из раздела менталистики, а такие маги всегда стоят на учете магического контроля Магсофара при короне, вместе с тем, сила имеет интуитивный характер.
― Что-то мне не нравится, к чему ты ведешь.
― Расслабься, Серафима, ― легонько прикоснулся губами к моей макушке. ― Твой дар не опасен для общества, однозначно, но может быть весьма полезным, в том числе в нашем предстоящем деле. Единственное, если ты заметишь какие-то новые проявления своей силы, не забудь мне об этом сообщить. Я серьезно, жена, ― последнее — ну, очень строго, аж кровь в венах похолодела.
― Я тебя поняла, ― буркнула не особо довольно.
― Вот и договорились, ― умиротворенно заключил порошок, а затем мягко, но властно обхватил пальцами мой подбородок и повернул к своему лицу, накрывая мои губы своими, в рот скользнул жадный язык. В поясницу ткнулось упругое доказательство желания и особой любви ко мне инквизитора.
Эх, чую, скоро всё-таки согрешим, точнее, проконсумируемся по полной программе. Не заметила, как оказалась верхом на мужских бедрах, тесно прижатая к крепкому телу. Спину кололо от горячих инквизиторских ладоней. Прекратив терзать мои губы, Сансейт прижался лбом к моему лбу.
― Если ты не готова прямо сейчас стать Серафимой кейн Хард, нам следует остановиться, да и грязноватый амбар — не место для нашего первого брачного единения.
― Ты прав, ― облизнула губы не шибко довольно.
― На балу я намерен официально признать тебя своей и объявить о нашем магическом браке. Что скажешь на это?
― Ты и так мой муж, так что, придется, не вижу смысла тянуть. У меня было время смириться, за что тебя ещё не поблагодарила. Я же понимаю: ты специально дал мне эти две недели свободы. Спасибо за это, Сансейт.
В ответ инквизитор крепче прижал к своей груди.
― Моя драгоценная сайера.
А ты мой сайер. Где-то в темной глубине души истерично билась та Серафима, что по-прежнему была яростно против брачного хомута, только мне, правда, сильно нравился этот мужчина, а если наша супружеская жизнь не сложится, что ж… Всегда есть вариант овдоветь. Шучу. А может, и нет. Хе-хе.
Глава 65
Такое значимое, по крайней мере, для нас троих и, возможно, немножко — для принцессы, событие, бал-маскарад, состоялось в Саруханском дворце. Перед тем как отправиться в дорогу, я, как и планировала, отдала королевский тубус изумленной Каргине, попросив открыть его после нашего отъезда. Госпожа Рот крепко озадачилась, всё опасливо спрашивала: что в нём? Только после моего настояния не задавать лишних вопросов, унялась, но имела довольно задумчивый вид, будь на её месте Суин, та бы уже сгорела от нетерпения.
В Сарухан мы прибыли за сутки до торжества по настоянию короля (а вот Камиллу порошок почему-то отправил домой, как он сказал в клан, хотя та не сопротивлялась). Собственно, королю и настаивать не требовалось, мы прекрасно понимали: как минимум, нам нужно примерить бальные наряды, ещё раз обговорить детали нашего плана и обсудить вариации превращения, а их, между прочим, к началу бала неугомонный король разработал сразу несколько, и в каждой имел место быть существенный риск.
Итан настаивал на оборотном зелье, которое на два часа изменит саму суть наших организмов, действительно превратив нас четверых друг в дружку. Главное, чтобы не вышло так, что я превращусь в Темнейшего, он — в меня, а эльфийка — в Итана, Итан, соответственно, — в эльфийку, а такое легко могло произойти, если чужой волос попадает в зелье, а могло ведь и скрестить! Жуть, короче.