― Ты прекрасна, ― бархатно выдохнул кейн Хард, ласково огладив мои оголенные руки, скользнул на барачную, пока спрятанную магией вязь, погладив область кончиками пальцев. Вредная татуировка радостно проявилась.
― Ты тоже, как обычно, безбожно красив, ― улыбнулась, ненавязчиво выпутывая окольцованную конечность, поправила воротничок его белоснежной сорочки и, привстав на носки, прикоснулась губами к твердым губам, легонько скользнув языком по нижней.
Инфернальные очи потусторонне сверкнули, мне даже показалось, зрачок немного вытянулся. Мотнула головой: игра света? Не уверена. Поцелуй углубился, бессовестно кружа голову и распаляя желанием вены.
― Скорей бы объявить тебя своей, ― шепот-стон, легкие поцелуи за ушком и по виску.
― Разве много от этого изменится, господин Темнейший? ― усмехнулась, поправляя локоны.
― Для меня, да. Я смогу находиться с тобой как можно чаще.
― Ты и так находишься рядом.
― Не так много, как мне того хотелось. Ты против?
― Нет, уже нет.
― Хорошо, ― сексапильная улыбка. ― По завершении бала, моя сайера, когда мы вернем себе наши личности, ― напомнил кейн Хард, хотя мог и не напоминать.
― Скорее, когда король натешится, ― проворчала беззлобно под смешок драгоценного порошочка.
Тайными переходами вошли в одну из отдаленных гостиных дворца, она называлась Сиреневой, и действительно, стены были отделаны сиреневой тканью с серебряной декор-отделкой, а также диванчики, пуфы, да и вообще вся мебель, включая ковер, имела тот же одноименный оттенок. Честно говоря, мне не нравилось, глазам неприятно, но это ладно.
Вместе с нами из противоположного нашему перехода вышел принаряженный король. Мимолетно отметила: он был в похожем, как у Сансейта, костюме, только венценосный лоб украшал королевский обруч, на плечах — длинная бархатная мантия. Величество за руку вел девушку, закутанную в черное плотное полотно с головы до ног, только небесно-голубые глаза наружу торчали. Это одеяние сильно смахивало на паранджу, хотя, как по мне, паранджа и есть!
Король с порошочком обменялись рукопожатиями, мы с девушкой с интересом друг друга изучали, и вот честно: она с первого взгляда не показалась мне ни забитой, ни робкой, ни жертвенной овцой, хотя не сказала ещё ни слова. Но этот взгляд — живой, любопытный, твердый! На мой наряд принцесса смотрела с досадливой завистью, женские тонкие пальцы дернулись к голове и опустились. Даю зуб, что принцесса раздраженно поморщилась. Интересная персона.
― Принцесса Аполлинари Мархель, позвольте представить вам инквизитора Мордгарда — Его Темнейшество Сансейт кейн Хард.
Принцесса вытаращилась на почтительно кивнувшего ей Темнейшего с таким выражением глаз, будто никогда не слышала о темной святой инквизиции, в общем, как я когда-то. А может, она, и правда, не слышала. При монастыре всю жизнь, считай, жила.
― И его супругу графиню Сьеру Мортель. Именно они согласились помочь в нашем щекотливом деле.
― Мортель? ― женский мелодичный голос — как звон хрустального колокольчика, при звучании своего голоса эльфийка возвела к потолку глаза. Все интересней и интересней. ― Оставили девичью фамилию, графиня? Простите моё любопытство.
Мужики странно переглянулись.
― Нет, Мортель — фамилия моего покойного мужа. Лорд кейн Хард на данный момент не официально мой супруг, нас поженила сама магия.
― До официальности осталось всего несколько часов, ― проворчал инквизитор.
― Магия? Как так? То есть, конечно, ― в голубых глазах светилась некая непонятная эмоция.
― Скажите, принцесса, вам обязательно на постоянной основе носить столь закрытый наряд?
Спохватившись, Мархель тронула подол паранджи.
― Увы, да. Я сама от этого не в восторге, однако на бальном вечере мне позволено единожды нарядиться в платье, требование моего жениха, ― стрельнула глазками в смутившегося короля. ― Если вы не против, я бы с удовольствием стянула эти тряпки.
«И речи интересные у принцессы», ― отметила мимолетно.
― Разумеется, не стесняйтесь.
Аполлинари не собиралась никуда удаляться, чтобы снять вещи, да и стесняться судя по всему она не планировала, просто дернула пуговку у горла, разматывая верхний слой паранджи, и сняла её, как халат.
Мы потрясенно зависли, круглыми глазами таращась на принцессу. Мг, дело было в том, что на ней имело место быть довольно открытое платье, оттенка крови! На минуточку. Оно плотно облегало красивую, несколько худосочную фигурку. Худенькие руки-тростиночки, худое лицо с острыми высокими скулами, пухлые губы. Знакомы мне по фотоснимку только большие глаза и… черные, немного отдающие в синеву черные длинные волосы, завитые на концах. Заметив наши ошалевшие лица, Мархель выгнула темную бровь.