В груди настоящий пожар.
Если не дай бог я залетела, то это всё. Всё! Катастрофа на равне с концом света. Я не хочу детей. У меня нет жилья, нормальной работы, стабильной мать его зарплаты и проблем хренова туча. Мужика нет, потому что если….пффф, если опасения подтвердятся, в одиночку я не вывезу. Бушманову это все, как собаке пятая нога, а мне и подавно.
—Всё — слышу за спиной запыхавшуюся Веру и вздрагиваю. Я настолько погрузилась в себя, что даже не поняла как она вернулась. Вскочив на ноги, выхватываю протягивающую коробочку с тестом и как сайга лечу в сторону туалета.
Руки трясутся, сердце ходуном ходит, а на лбу выступает испарина, когда проделав всю процедуру я гляжу на белый тест в ожидании вердикта. Сначала появляется одна — ярко красная полоска и сглотнув, я молюсь про себя, чтобы всё так и оставалось.
Пожалуйста…
пожалуйста..
пожалуйста…
Твою же мать…..
—И сколько она так лежит? — До ушей отдалённо долетает голос Черновой.
—Почти пять часов — шепчет Вера. — Может врача вызвать?
—Не надо никого вызывать. Всё со мной нормально. — отзываюсь, переворачиваясь на другой бок — Просто я всего-то немножечко беременна, а остальное — сущий пустяк…
—Поль — Дашка касается моей спины своей ладонью, вызывая волны мурашек. Жмурюсь, пытаясь абстрагироваться от всего, чтобы тупо не разревётся. Я настоящая тряпка. — ребёнок — это не приговор. Это счастье.
—Мне совсем не радостно.
—Потому что ты растеряна и шокирована. Думаешь, когда я узнала о беременности, до потолка прыгала?
Ещё как прыгала, ведь у неё тогда Туманов был. Конечно, закончилось всё не так радужно, но не суть. Мне сейчас впринципе плевать как и у кого было. Я в отчаянии, пузатая и одинокая. И мне хочется остаться одной, вот только эти две клуши наотрез отказываются этого делать. Наверное, думают, что я с собой что-нибудь вытворять стану, но Боже упаси, я не дура. Мне просто хреново и больно. И я не хочу ребёнка. Нет, даже не так. Я не хочу вот такой жизни для своего сына или дочки. Как попало, перебиваясь с копейки на копейку, ходить в чем не попадя, не иметь возможности купить любимую игрушку или поехать летом в лагерь с друзьями. Человек, испытавший на своей шкуре все прелести бедности, никогда не опустится в этот овраг снова.
—И вообще, может ты и не беременна вовсе. — Вставляет свою лепту Вера и я усмехаюсь. — для начала к врачу нужно сходить, мало ли, ошибка.
—Пять тестов. — Мой голос трещит от отчаяния — Я сделала долбанных пять тестов и один определяющий точный срок. Как ты думаешь, они все вдруг оказались бракованные и это банальная ошибка?
Вера молчит
—Завтра я иду в больницу и буду делать аборт. — Твёрдо заявляю.
—Какой ещё аборт?! — Ахает Дашка. — Даже думать не смей, слышишь?
—Чернова, хватит изображать из себя курицу наседку. Не пытайтесь меня переубедить, я уже всё решила!
—А как же Паша? Это же его ребёнок, я правильно понимаю?
—А что Паша? У него своя жизнь, у меня своя.
—Он должен знать!
—Всё, Даш, отстать! — Раздраженно фыркаю и подскочив с кровати уношусь прочь из спальни в сторону ванной.
Закрывшись, сажусь на крышку унитаза и уперев локти в колени подпираю лицо ладонями. Хочется хотя бы ненадолго абстрагироваться от всего.
Достали, вот честно!
Мне итак хреново, а Дашка своим желанием сделать лучше, только обстановку нагнетает И нервы трепет.
—Полина, открой дверь! — Строго басит Чернова дёрнув несколько раз за ручку.
—Оставьте меня в покое! Я хочу побыть одна!
—Барсукова, до чего же ты эгоистка! Я переживаю за тебя. Мы, мы с Верой переживаем, а тебе плевать. В покое её оставить. Ох, умная какая нашлась! Выкинь всю эту муть из своей парализованной башки! Завтра я сама лично пойду с тобой в больницу и не о каком аборте и речи не будет. Поняла меня?!
—Не тебе решать — огрызаюсь, но уже не так уверенно. Голос осел из-за подступающих слёз.
Я понятия не имею, что делать и как быть. Одно знаю точно — ребёнка не будет. И пусть я хренова эгоистка или конченная дура, но рожать я не стану. Точно не в таких условиях и обстоятельствах. Ни семьи, ни квартиры, ничегошеньки у меня нет. Что я ему дам? Любовь? Да, безусловно, но на ней далеко не уедешь и не наешься досыта.
—Но и не только тебе — рявкает, продолжая насиловать дверную ручку. — Нужно Паше звонить!
Меня перетряхивает от одной только мысли, что придётся контактировать с Бушмановым. Я не хочу ему звонить. Возможно не правильно так поступать и глупо, но чувства только стали утихать и бередить раны мне совсем не хочется.