Вчера мне удалось почувствовать себя хоть на долю счастливой. Сегодня всё как обычно. Паша обозначил между нами границу, которая неприятно давит, а я разбита.
Повседневная хрень.
В кармане пуховика завибрировал телефон. Взглянув на экран, сердце застучало сильнее. Это был Бушманов.
Сбрасываю. Но звонок повторяется снова. А потом ещё и ещё и так восемь раз подряд.
Я сижу, не двигаюсь, порывы холодного ветра заставляют морщится. Щеки горят от холодна и пальцы ног начинает пощипывать.
Паша больше не звонит, а я ловлю себя на мысли, что сижу и жду этого чертового звонка.
Зачем он звонил? А вдруг что-то случилось…Вряд ли он случайно набрал мой номер, столько-то раз. Может позвонить самой? Боже, эта зависимость сводить с ума, а ещё мне сводит зубы.
Поднявшись, решаю зайти в подъезд, чтобы не превратится в ледышку. Пристроившись у батареи, чувствую, как тепло окутывает тело и расслабляюсь.
Звоню Верке, потому что она единственная, кто может приютить меня, пока я не придумаю дальнейший план.
—Алло, Поль, привет, что-то срочное? — Запыхавшимся голосом отвечает Вера.
—Привет, а ты где? — Решаю пойти издалека.
—Эмм, нууу, я с парнем — тихонько шепчет в трубку. — Так что, срочно или ты просто поболтать?
—Да нет, то есть да, я просто решила узнать как твои дела, но судя по голосу всё отлично. Ладно, не буду отвлекать, созвонимся позже.
Не дождавшись ответа я сбрасываю вызов и уперевшись затылком о бетонную стену закрываю глаза.
Это провал. Нет, я безусловно рада за подругу, но вот как быть мне. К Дашке я ни за что не поеду, поэтому даже звонить ей не хочу. Она точно потащит к себе домой, а там Костя и мне немного не по себе в присутствии бывшего начальника. Да и нет желания скидывать на Чернову ворох своих проблем.
Это провал в квадрате.
Молодец, Барсукова ничего не скажешь. Вещи собрать ума хватило, а придумать где жить нет. И денег у меня тоже нет. Есть Пашина карточка, но я оставила её на журнальном столике в гостиной рядом с подарочным телефоном.
Я точно дура.
—Полина? — Ушей касается удивлённый голос Пашки и я вздрагиваю. Распахнув глаза, первым делом замечаю в руках парня обсыпанного с головы до ног снегом алую розу.
Глава 34
Озадаченно гляжу на необычайной красоты цветок и лёгкие сковывает не позволяя пробиться кислороду наружу. Я не знаю что и думать. В голове рой жужжащих мыслей, а передо мной любимый мужчина, от одного только присутствия которого трясутся поджилки и подгибаются колени.
—Что ты здесь делаешь? — Всё тем же растерянным тоном сетует он. — Ещё и с вещами. Что происходит, Полина?
Перевожу взор на Пашу и улыбаюсь, только вот мне ни капли не радостно. Внутри горит адское пламя состоящее из злости и боли, а ещё эта чертова роза режет глаза.
—А ты подумай. Включи мозги и пошевели там винтики.
—Неужели сбежать решила?
Сбежать? Скорее освободится от этих безумных оков.
—Побег — это когда тайно, а я вроде как стою здесь, перед тобой. И скрывать мне нечего. Если тебе это так важно, то я решила съехать. Мне душно находится в твоей компании.
—Не понимаю — Паша хмурится, словно и правда поддался размышлениям, а когда его взгляд отчётливее озаряет моё лицо в глазах что-то происходит. Они становятся как будто чёрными, словно чернилами измазали и кажется злее, чем минуту назад. Инстинктивно хочу сделать шаг назад, но идти некуда, там сплошной холодный бетон.
Скрещиваю руки на груди, чтобы хоть как-то отгородится и снова улыбаюсь.
—Всё ты понимаешь, Пашенька, только прикидываешься постоянно. Не понятно правда зачем. Я не глупая идиотка и вижу тебя на сквозь.
В моём голосе столько уверенности, что я сама верю в то, что говорю. Когда на самом деле ничего из сказанного для меня не является правдой. Я не умею читать людей, и что творится в голове у Бушманова, сплошная тайна.
Но мне нужно выиграть время, чтобы придумать повод уйти. Не поддаваться объяснениям и не выглядеть при этом влюблённой дурочкой, которую скинули за борт.
Связавшись с Пашей я напрочь растеряла всю уверенность, и кажется самоуважения во мне с горошину.
Вздохнув, Паша взъерошивает свой короткий ёжик и покачав головой делает шаг, минимизировав между нами расстояние до каких- то сантиметров. Держать невозмутимость на лице всё труднее, как и оставаться спокойной. Но я пытаюсь, изо всех сил заставляю себя не поддаваться и не стучать сердце сильнее обычного. Кто бы знал, каких трудов это стоит.
—Меня не было всего несколько часов — стиснув зубы заявляет он — что ты успела придумать за это время?