Врачи не церемонились, а просто довели меня до состояния «овоща». Я ничего не могла делать самостоятельно даже выплакать чувства, что находились во мне. Но в какой-то момент мне пришло ясность сознания, вот меня садят в машину, затем мы едем через леса, и вот я уже сижу, на все той же коляске с капельницей, на пирсе.
Позже я стала улавливать слова папы, а потом и вовсе картинка стала четкой. Папа был рядом, и меня захлестнули такие сильные чувства что хотелось плакать и кричать, но я не могла, все еще что-то блокировало мои движения. Мне удавалось только моргать и бегать глазами из стороны в сторону. Видимо дозу лекарств организм стал получать меньше поэтому ясность зрения и слух вернулись ко мне.
Но с отцом был еще молодой человек, и я никак не могла вспомнить, где его видела. Он стоял позади и наблюдал как отец меня лелеет, а я стала как загипнотизированная вспариваться этого снизошедшего с небес Аполлона. И тут радужки его глаз засветились янтарем и сразу исчезли.
Я заморгала от неверия и глаза расширились, выказывая удивление. Снова я всматривалась в карие глаза мужчины, и опять поймала его янтарный взгляд. Я была не в силах сложно задумываться и решать головоломки, поэтому направляла взгляд на капельницу, один раз, второй, и еще раз, и меня мужчина понял.
- Единственное что осталось, Эдвард, - произнес мужчина, указывая на лекарство.
Его голос мне показался таким сладко бархатным, искусительным. Я застыла слушая его.
- Прошло больше пяти часов, а ей не становится лучше. Можем убрать и посмотреть, как она себя поведет. Если станет хуже мы снова поставим капельницу.
- Хорошо, - не хотя согласился папа с незнакомцем, - милая моя, я виноват перед тобой…
Мне было больно смотреть как отец убивается от вины из-за меня, при том, что мамы совсем недавно не стало. Мы оба были сломлены.
- Помнишь, что обещал мне, - насторожено обратился отец к незнакомцу, - отвечаешь за нее головой, и я очень надеюсь на тебя.
В ответ мужчина кивнул, а отец, присел рядом со мной.
- Милая, я не взял ничего с собой что бы переночевать, поэтому возвращаюсь домой, завтра я приеду к тебе снова.
И я посмотрела на отца с умоляющими глазами. Неужели он меня в таком состояний оставить с незнакомцем. Я даже имени этого мужчины не знаю. Как быть?
- Не переживай, Натаниэль обещал присмотреть за тобой. Вы ведь дружите. Он заверил меня что с тобой ничего не случится.
Дружим? От куда он это взял, и что вообще происходит? Так отец оставил меня с многими вопросами. Пока мужчина провожал отца и о чем-то с ним договаривался я осталась одна с собой.
И наконец-то мысли меня захватили в свою паутину. Что же происходит, почему я не дома, а тут? Почему отец уезжает, оставляя меня одну. Я не знала как логический все сопоставить от начала и до этого момента, мои мысли превратились в кашу. И как мне теперь все это распутать. Мама, как мне тебя не хватает, к кому я могла бы прийти и поделится. Я не заметила, как из глаз пошли слезы пальцы начали дёргаться, отходили от паралича и шея тоже, я могла уже совсем немного покрутить головой в сторону.
- И как котенок, тебе уже легче? – поинтересовался мужчина, а когда я подняла на него свои заплаканные глаза, он удивился, - неужели что-то болит?
Он прошелся оценивающим взглядом, и увидел, как я удивлено на него смотрю.
- Гребаные медики, их засудить мало, за такое обращение.
Я не понимала его злости, но его ласковое отношение ко мне подогревало. Он обеими руками обхватил лицо и стер слезы. А его руки были такие теплые, что я на мгновение прикрыла от наслаждения глаза от этой теплоты.
- Ты замерзла.
В следующее мгновение я оказалась в его руках, он несет меня в дом, и я удивилась на сколько он был жаркий и крепкий, будто нести меня на руках, ему проще простого.
- Тебе нелегко пришлось в последнее время, поэтому можешь делать все что хочешь. Здесь ты свободна.
Его подозрительный двусмысленный голос заставил меня насторожится. Он посадил меня на мешковатое сидение и когда контакт к его телу был интимно близкий я уловила знакомый себе запах и снова не могла вспомнить от куда я его знала, а мужчина тем временем растопил камин.
- Я за дровами, ночь обещает быть холодной, - предупредил и уверено направился на выход.