Гордый рык волка отрезвел слега мой мозг, но для того, чтобы растянутся на мне и повернутся на спину. Я оказалась на оборотне уже лицом к нему.
- Нэйт? – прохрипела со стоном от непонимания.
И тут меня осенило. Волк приподнял мой зад на столько что упругая все еще каменная головка не задержалась у входа и резко погрузилось в мою мягкость. И опять Нэйт с бешеным ритмом насаживаем меня на свой член, когда я пыталась перевести дыхание, но встретилась с очередным возбуждением. Наши тела терлись друг об друга. Грудь подпрыгивала и билась от теплой упругой груди Нэйта.
«Моя пара…моя волчица… - рычал от наслаждения волк»
И я поняла, чего мой волк добивается. Его бешеная скачка так быстро меня возвысила к высотам, что я, прилизав место для укуса, выжидала того самого мига как сорвусь. И стоило Нэйту сильнее сжать мою попу и зарычать как я тут же вцепилась зубами в предплечье, и волк благоговейно завыл, полностью отдавая себя мне. Я долго и сильно зажимала его в своих зубах. До тех пор, пока Нэйт не опустошил себя окончательно. Его семя выстреливало в закрытый канал не способный там растечься и одарить меня своим жаром. Но подсознательно я знала, что мне этого не надо. Во мне уже теплился тот жар, которыми обладали наши еще не рождённые малыши.
Встретил первые лучи раннего солнца сильная судорога от оргазмов меня отпускала, и я провалилась в спасательный сон. Чувствуя, как Нэйт выскальзывает из меня и целует в висок.
***
Моя Ребекка не переставала меня удивлять. Каждый раз раскрываясь и показывая свои новые грани. Я со зверем млел от пары, наслаждался ею. Ребекка сама не понимала, что своими поступками притягивала к себе сильнее, и раз за разом я убеждался больше в том, что она стоит всего в этом мире.
Как не странно наши дети выказывали своё спокойствие и смирения. Я ощущал это в ее запахе. И поэтому волк сорвался, отпуская контроль, чтобы насладится своей парой в ночь забега. Конечно началось оно совсем не так как я рассчитывал, но закончилось так как и задумал.
Пара как истинная волчица убегала и приманивала к себе, сильного самца разжигая во мне чувство к спариванию. Ее инстинкты усилились, так как Ребекка действовала в-точь как волчица, приманила, игралась и кружила, развлекая и выбрала место для сцепки. И волку ничего не оставалось как утолить голод. А во время полнолуния он просыпался очень сильный почти как во время течки самки. Каким бы волк не казался необузданным, все же мне было важно постоянно чувствовать состояние наших детей. И волк был согласен со мной. Я были аккуратный с парой, которая носила под сердцем наш выводок. Ребекка на изумление мне была крепка до самого утра, в ответ зверь внутри самодовольно фыркал. Естественно, ведь кто успел ее под натаскать в выдержке все это время.
«Моя милая…любимая… Ребекка… - я поцеловал ее пока она спала на мне»
И когда привел все мысли в порядок и силы вернулись. Я подхватил свою драгоценность и пошел к дому. Даже когда она спала в моих объятиях и согревалась, я не мог не заметить, как все еще хотел Ребекку. Лунная фаза прошла, но все еще поддерживала инстинкты зверя.
Прошло несколько часов, как я на ментальном уровне почувствовал, что Пара уже не так глубоко спала. И зверь, не удержавшись завыл внутри в предвкушении еще одного раунда на спаривание.
Я целовал ее веки, от которых она пролила так много слез, расцеловал ее щеки и нос, которые были мокрые от них. Я аккуратно прикасался и пытался расцеловать ее в губы. Когда же Ребекка интуитивно потянулась за лаской, зверь сорвал мой контроль и впился в Пару жадно поглощая ее стон и отгоняя ее сон подальше.
Ребекка мягко потянулась, окольцовывая меня руками, и я зарычал в губы этой совушке, что бы она прекратила так меня соблазнят. На что зверь был недоволен моим упрямством. Раз самка нежилась и желала его, значит паре нужно дать то, что она хочет. Я покрутился, нависая над сонной девушкой, закидывая ее руки над головой и Ребекка томно замычала от наслаждения и возбуждения.
Я ощущал, как опять затвердели ее соски, как она развела ноги что бы я удобно устроился и оказался возле ее влажного лона. Мой член уже камнем стоял и ожидал, когда я наконец пущу его в ход. Нетерпеливая пара, подмахивала бедрами и терлась об мой твердый камень, так и подначивала меня сорваться.