- Ты долго собираешься прохлаждаться на стороне? – зашипел Альфа, - ты нужен стае! И мне! – забушевал Дилан на другом конце провода.
- Брат спокойно, все сделаю, я сегодня приеду, но к вечеру снова вернусь к паре.
Только услышал тяжёлые вздохи. И ментальной связью чувствовал, как терпение Альфы уходит. Поэтому пытался через связь успокоить его, заверив, что Дилану не придется присматривать и за моими делами.
- Грег и Линет приезжают, будут в течений пары часов, - предупредил меня Дилан.
- Отлично, пусть сразу приезжают сюда, к обеду должен еще Эдвард подъехать, отец Ребекки.
- Как твоя пара? – спросил Альфа.
- Лучше.
В душе мне не понравилось, что вожак интересуется моей Парой. Но понимал заинтересованность Дилана, так как он поддерживал меня как брат, но зверю даже толика внимания к своей выбранной самке, не понравилась. Поэтому я сдержался чтобы не зарычать.
Глава 5
Пока я бродила по комнате, разминая свои мышцы, я смогла проанализировать последние свои дни. А когда Нэйт показался в поле моего зрения я тут же начала тараторить
- Я подумала над твоим вопросом. Натаниэль, я маму потеряла, с ней мы были очень близки и мне очень тяжело смирится с мыслю, что ее нет больше со мной. Отец тоже из последних сил старается пережить ее утрату. Но я хочу сказать… что себя не регистрировала в клинику. На сколько бы я себя не чувствовала сломленной ее утратой, но чувствую, что я сильная! И могу с этим справится сама! А поддержка мне - отец и близкие родные!
Нэйт вскинул подбородок, он был без ума и гордился своей девочкой так же, как и зверь. Предчувствие не подвели, перед ним стояла явно сильная личность. Просто по стечении обстоятельств, он застал Ребекку в самый тёмный и страшный момент ее жизни.
- Тогда вспомни, что было в тот день когда тебя увезли? Что тогда произошло?
Я прошлась по комнате и села на диван, сначала Нэйт уселся напротив, а когда я опустила голову и перебирала пальцы вспоминая что случилось в тот день, Нэйт пересел ко мне поближе, и у меня будто силы на рассказ появились.
- Ничто не предвещало беды, утро было спокойным, я собралась на работу, и вспоминала о маме. На работе мне стало хуже и держатся уже не могла, я отпросилась, взяв отгул. Когда выходила, коллеги тайком шептались, что меня выдвинули в кандидаты на пост руководителем группы нового отдела с новым проектом. Я вернулась домой, подготовила фильм, который мы с мамой часто смотрели и чай, как раздался звонок в дверь, и я без задней мысли ее открыла. Двое медиков уточнили мое имя, и когда я подтвердила резко схватили и усадили в машину скорой помощи. Сначала я подумала, что с отцом что-то случилась и…
- Ты сорвалась? – предположил Нэйт
- Да, но ты не подумай… я, конечно, позволяю себе вольности тут… так как кроме тебя никого нет. То среди остальных людей, я могла позволить себе только тихие слезы, душила все остальное внутри.
- И они посчитали что у тебя паника.
- Да, они предложили мне успокоительное, и когда вкололи, я отключилась, а потом очнулась уже была среди белых, мягких стен.
- Это выглядит как донос, - задумался мужчина.
- Мне ничего в голову не приходит, Нэйт.
- Подумай хорошо, может соседи? Родственники? Коллеги из работы? Должна быть зацепка
по поведению человека.
- Нэйт я не детектив как ты, ничего из перечисленного – нет. В моем окружений нет на столько коварного или мстительного или завистливого человека, который так может поступить со мной. Я себя считаю не конфликтной.
- Ты добра, и хочешь людей такими видеть. Но в мире много лживых и завистливых. Поэтому даже в твоем окружений может быть парочка таких затворников.
- Мне вот никогда не нравилась эта Люси, - уверенный голос прервал наш с Нэйтом зрительный контакт.
- Папа!
Я встала и попыталась широким шагом быстро дойти до отца. Он видел мои усилия и сделал шаг навстречу, и я упала в объятия папы.
- Как ты дочка? Смотрю уже лучше! – обрадовался отец.
Оказавшись в объятиях отца, мне было так тепло, что я прикрыла глаза и глубоко выдохнула. Но даже его руки не согревали и не успокаивали меня как это мог сделать Нэйт за считанные секунды. Я находилась в руках отца и нас обоих все еще тяготила тяжесть утраты в сердце.