- Извините…, - прочесала горло, и решила прикинутся что была поглощена картиной, - что вы сказали?
- Чем Вас привлекла картина?
- Она отражение моего состояние в данный период времени.
- Разве у столь красивой и молодой девушки есть что-то темное в жизни?
- Вы мне льстите, в каждом оно есть, у одних уже проявилось у других еще только будет…
- Расскажите больше, - скрытые приказные ноты в голосе заставили меня напрячься.
- Но разве Вам это интересно? Слушать что я говорю, - усмехнулась и подняла не него свои только отошедшие от слез глаза.
- Весьма. – гордо произнес он, и тут же взгляд его снова блеснул золотом, - расскажите, что видите, - его понимающая улыбка обескуражила. И меня потянуло ему открыться.
- Пейзаж, «Лунная утрата» весьма впечатляет, только посмотрите, как положены краски, как все светлые цвета не утонули под чернотой, в ней все видно, это как смотреть на…
- Старую пленку…
Одновременно произнесли и я удивилась схожести мыслей и на лице появилась лёгкая мимолетная улыбка на обоюдную реплику.
- Улыбка прекрасна, - словно с облегчением услышала комплимент.
Мне захотелось продолжить.
- Да…как старая пленка…теперь она темная, окутана тайной, секретом, тем, о чем говорить не хочется, тем, что не должно быть показано всем. Могу предположить так: изначально светлая картина приносящая радость, вдруг для автора стала чем-то негативным, больным, утерянным, но стоит взять шпатель и провести по картине, как черная краска спадет и снова откроет для других красоту яркого, красивого воспоминания.
- Это весьма разумно и глубоко… и что же случилось у столь прекрасной девушки?
Легкость, которую я обрела, находясь рядом и просто общаясь тут же ушла, улыбка сошла на нет, а к горлу поднялся ком.
- Извини за бестактность.
Поспешил поправится собеседник, но механизм запущен, и его не остановить.
- Вы перешли черту, держитесь от меня подальше. – не заметила, как слишком строго его отдернула, но поспешила добавить, - извините, доброго вечера.
Я отошла и все что я видела, это уборная, мне срочно нужно было скрыться. Как только я оказалась одна, перед зеркалом увидела, как на глазах застывает влага.
- Бэка, ты как? – неожиданно влетела следом Люси, - что случилось?
- Ничего, - фыркнула в свое отражение и достала из коллажа глазные капли, - просто нелегкая беседа.
- Ты разве не знаешь с кем говорила? – удивилась подруга.
- Какая разница Лю! Меня не должно быть здесь, прости конечно, но я ухожу.
Я закапала глаза специальными каплями, и заморгала что бы не испортить макияж, осторожными манипуляциями убрала остатки капель на щеках, и я была готова, уверено, как ни в чем не бывало уйти из мероприятия.
- Погоди, Бэка, я с тобой! – последовала за мной Люси.
- Но ты так хотела оказаться здесь, - мы вышли из здания и направились к парковке машин.
- Если ты уходишь значит, и я тоже, мне там одной делать нечего, более того я пролетела и на многое успела посмотреть, - уверяла Люси.
- Тебе правда хватило времени все обсмотреть? – неуверенно уточнила.
- Ребекка, все просмотреть, вечера не хватит, а я еще фотки успела сделать! – засмеялась в ответ Люси, я так же подхватила ее легкую мимолетную веселость.
- Я знаю чего хочу, - Люси резко остановила нас и обняла меня, - Бэка ты моя подруга, и всегда ею будешь!
И в ее объятиях я расплакалась, мне уже было все равно что будет с макияжем, мы едем домой.
- Лю…Мне ее так не хватает…
- Многим, Бэка…к очень многим тетушка Мегги была добра…ее доброта никогда не забудется.
***
Это был самый незабываемый вечер и самый ужасный. Прекрасно в том, что на званном мероприятий, волк почувствовал девушку, свою Пару, и меня поманило магнитом к ней. Она стояла одна, вся в черном, с копной легко закрученных, волнистых волос и всматривалась в темную картину. Ее глубокие синие глаза только успокоились от долгих слез, и я утонул рядом с ней. Но как я только мог так задумчиво у нее спросить об воспоминаниях. Наступив буквально за живую рану. И зверь тоже был в ярости за мою беспечность. Волк завозился под кожей, чтобы кинутся следом и утешить. Но пойти за ней было бы безумием, поэтому мне потребовалась вся сила воли что бы удержать взбешённого зверя и не пойти на поводу инстинктов.