Глубокий голос пожарного, проникающий в самую душу, заставляет меня расплакаться.
Я прикрываю рот тыльной стороной руки, чтобы не разреветься в голос. Но не верю ни единому сказанному им слову! Зачем миллионеру больная девушка средних лет, когда полно ярких легкомысленных красоток, с которыми не будет проблем! Ради денек эти размалёванные куклы пойдут на все! Если им скажут прыгать, то они лишь спросят - как высоко!
Конечно! Если ты объелся икры, то тебе покажется вкусной и овсяная каша! Я в данном случае - эта самая овсяная каша! Простая и пресная... Но ради развлечения, почему бы и нет?
- Это всё слова. На деле - ты обманул меня! Хотя знал, как я к этом утношусь!!! Я бы поняла тебя, если бы ты рассказал мне правду! Но ты предпочёл промолчать! - Я говорила отчаянно, сбивчиво, почти истерично. Ну, собственно, так я себя и чувствовала. - Я не хочу тебя видеть!!! Уходи.
- Каролина! Прошу! Не руби с горяча!!! - он тянет ко мне руки, хочет обнять, но я уворачиваюсь.
Мне противно. Не хочу, чтобы этот мужчина дотрагивался до меня!
- Уйди! Неужели ты думаешь, что после всего, ты мне нужен??? - кричу в отчаянии и закрываю лицо ладонями. - Я не хочу тебя больше видеть.
Не возможно было прочесть выражение лица пожарного. Он опускает свои красивые пушистые ресницы, слишком красивые для мужчины!
Серафим еле заметно кивнул и помедлив, словно собираясь с духом, быстрым шагом направился в сторону двери.
Оставшись одна, я дала волю слезам. Больше не сдерживая себя. Больше не веря никому на этом свете!!!
Мелкая дрожь были всё тело и я обняла себя руками. Ну как, как я могла поверить, что в моей жизни может случиться сказка???
***
Неделю спустя, меня отпустили из больницы, зализывать раны дома. Но боль, причинённая мне Ильей, не шла ни в какое сравнение с той, что причинил мне Сарафимом!
Я чувствовала себя уничтоженной. Сгоревшей изнутри дотла. Как побитая собачонка возвращаюсь в родной город.
В понедельник с утра иду на работу с заявлением об увольнении. Всё случившееся кажется сном. У меня один план. Запереться дома и сидеть там, пока не сдохну. Не хочу больше никого видеть. Не хочу больше ничего. Не вижу смысла бороться за эту жизнь! Потому что, она жалкая, а я никому не нужная.
Главный бухгалтер, видя мое состояние, уговаривает написать заявление на отпуск, а потом уйти на больничный, если понадобится ещё время. Я соглашаюсь. Сама не знаю зачем, словно оставляю себе путь к отступлению, если передумаю...
Возвращаюсь домой. Запираюсь. Глушу боль антидепрессантами, чтобы ничего не чувствовать. Сплю несколько суток подряд. Потом просыпаюсь с мыслью, словно единственным верным исходом для меня.
Иду в ванную и хватаюсь за лезвие. Замахиваюсь им над своим запястьем, но на мгновение замираю. Откладываю его в сторону и возвращаюсь в комнату. Беру в руки телефон и нахожу номер Серафима. А Серафим ли он вообще?..
Я хочу этому мужчине что-то сказать? Но что...
Руки сами набирают ему сообщение:
"Я люблю тебя. Зачем ты посмеялся надо мной? Что я тебе сделала плохого???"
Бросаю со злостью смартфон на диван. Возвращаюсь в ванную комнату и вспоминаю фразу: "Если чего-то боишься, то сделай это быстрей!"
Без сожаления режу бледную кожу запястья, как можно глубже прорезая ткань. Освобождаю боль. Выпускаю ее наружу. Выдыхаю с облегчением и сползаю по стенке на пол.
Глаза закрываются не сразу. Спустя какое-то время начинает клонить в сон и веки сами собой слипаются.
Словно сквозь туман, слышу как настойчиво в спальне звонит мобильный. Уверена, это Серафим. Но поздно. Слишком поздно...Стоя на краю жизни и смерти я подумала, что добила меня не болезнь, а моя последняя любовь... Я больше не поверю никому! Я предпочитаю уйти...
Я ненавижу Серафима.
Ненавижу, как после него болит в груди.
Ненавижу безликость своей жизни без него...
Глава 21. Эпилог