Парнишка резко спрыгивает со стола, поворачивается к мужчинам. Надувает пухлые губы, делает вид, что очень обиделся.
— Брюс, — пищит он, просит поддержки у старшего.
Брюс по-отечески качает головой, даёт понять, что заступаться сейчас не будет.
— Нет, малыш, — улыбается он. — У нас очень серьезный разговор. Не забивай свою голову нашими проблемами.
Парень ждёт. Его вытянутые глаза практически исчезают в тонкой линии. Он убирает длинную каштановую челку назад, по-детски фыркает и поспешно направляется к выходу, виляя попкой.
— Нунг, — Анна окликает парня у дверей и предупреждающе смотрит, — без глупостей.
Нунг оборачивается, больно, специально задевает плечом Сергея и выходит в коридор.
— Он у тебя с характером, — смеётся Брюс и замолкает, когда в кабинет входит секретарша с подносом.
Она, как ни в чём не бывало, расставляет чашки и ставит на стол конфетницу с кусочками горького шоколада. Изысканно.
— У него кровь горячая, — улыбается женщина и смотрит на удаляющуюся секретаршу.
Сергей садится рядом с Брюсом, вдыхает аромат своего любимого сорта кофе. Она помнит, странно.
— Годы идут, а твои любовники не взрослеют, — язвит Сергей, делает глоток. Кофе обжигает горло, но он не обращает на это внимания. Что это с ним? Ревность? Чушь.
— Не злись, котёнок, ты всё равно лучший, — её тон ласковый, манящий. Опять сети расставляет. Сергей понимает это.
— Тем более у тебя тоже были женщины, — Анна облизывает губы и делает глоток своего чая. — Мы сбились на двадцатой, — она кивает на Брюса, ищет подтверждения словам.
— Ты что, за мной следишь? — Сергей с грохотом ставит чашку на стол.
— Не слежу, а контролирую, — она как-то между прочим опять утыкается в шуршащие бумаги, млеет от его ревнивого тона. — Мне небезразлична судьба моего котенка, и, кстати, последняя твоя вполне ничего, — голос дрогнул с обидой.
Сергей вскакивает с кресла, меняет окрас лица, идёт алыми пятнами.
— Как ты можешь…, — поток ярости сметает всё.
— Эй мужик, успокойся, — Брюс ударяет кулаком по кофейному столу с такой силой, что фарфоровые чашки издают неприятный звон. — Мы пришли поговорить о делах, а не обсуждать личную жизнь. Разберетесь с ней потом.
— Нам не в чем разбираться. Мне глубоко плевать, кто теперь удовлетворяет её прихоти, в отличие от…
— Уймись и сядь, — Брюс кричит громко, почти срывает голос.
Сергей послушно присаживается, пытаясь кофе потушить пожар гнева. Анна же даже бровью не ведёт на столь жестокий выпад партнёра.
— Итак, я уже сказал, что дела у нас в норме, — меняет тему разговора Брюс. — Мои ребята пролазили всё вокруг.
— Но утечка была, — пожимает плечами, как бы безучастно, Анна, но одним глазом следит за мужчинами.
— Да, но до нас пока проблема не дошла. А может, и не дойдет, иначе «птички» донесли бы.
— «Птички»? — Сергей приподнимает бровь, удивлённо смотрит на Брюса. Мужчина улыбается, отводит глаза, как бы стесняется. — Ты что, опять начал свой бизнес? Наркокартель?
— Ну нет, — тянет Брюс. — Маленький канал, прямо канальчик, — он поднимает руку и пальцами показывает расстояние. — На самореализации, практически автономный. Я уже не в том возрасте, чтобы разгребать дерьмо. Так что, считай, маленькое хобби, больше для себя, — признается Брюс.
Сергей неодобрительно качает головой, потом улыбается другу.
— Я надеюсь, хоть по моей схеме?
— Обижаешь, — поднимает чашку чая Брюс и чокается в воздухе с мужчиной, и И оба они заходятся в звонком смехе.
Глава 31.
Сергей все так же стоит у окна. Смотрит, как пелена сумрака накрывает огромный город. Он прислонился головой к стеклу, руки плетями висят по швам. Усталость свинцом расползается по телу. Тяжесть в шее отзывается болью в затылке. Холод стекла обнимает лоб, но не приносит долгожданного облегчения. Свинец расползается по позвоночнику, убивает нервные окончания и стягивает ноги. Сергей растворяется в стекле, такой же прозрачный и хрупкий. Один удар, и он рассыплется на сотню осколков.
Десять недель убили все его ожидания разобраться с проблемами быстро. Сергей проверяет все. Залезает во все мыслимые и немыслимые щели. Грязные переулки города, подвалы и черный асфальт кружат изо дня в день, как на карусели, по кругу. Он встречается с «птичками», которые шуршат по всему огромному городу, переносят на перышках всю доступную информацию. Проблема, как оказалось, и правда, не ушла дальше России. Это и заботило больше всего.