Минутное молчание заставляет его нервничать ещё больше.
— Сергей! — кричит в трубку встревоженный парень.
На другом конце провода слышится звон разбитого стекла. Ревность начинает бушевать в его больном сознании. Сергей теряет над собой контроль. Он не может думать о том, что на солнце кто-то просто смотрит, восхищается, а тут внаглую покушаются на то, что принадлежит только ему. Пускай сейчас они не вместе. Солнце всё равно его.
— Сука, — ругается Сергей. Стучит кулаком по гладкой столешнице комода. Одинокая фотография прошлого трещит и падает. — Вы что-нибудь нарыли на эту тварь? — потирает ушибленную кисть.
— Нет, всё мелкие делишки, подлые, но не придерешься. Мы ищем, ищем, — быстро тараторит Эд.
— Ты понимаешь, что он хочет? А я не могу ему даже шею свернуть, потому что обещал Ане не влезать в ее жизнь. А если она…
— Не говори глупостей, — пытается успокоить друга парень. — Ещё есть одно… К ней в выходные собралась Надя с Олегом и …
— Что? — обречённо упирается руками в комод Сергей и пытается стряхнуть капли алой тягучей крови с ладони, в которой сломал стекло бокала.
— Она заказала VIP-столик в баре «Красный страус» на выходные, — продолжает добивать друга Эд, медленно протягивая каждое предложение. — Надя оформила меню и торт. И еще… — тишина, которая разрывает воздух, — Глеб тоже приглашен, — Эд замолкает и слышит лишь пустые гудки.
Все вокруг меркнет. Сергея, и правда, начинает штормить, как маленький корабль в черную грозовую бурю. Как пьяный, он видит лишь расплывающиеся перед глазами очертания комнаты и идет в спальню. Он так долго жил и прятался в своей раковине и ничего не испытывал. Вся его жизнь была понятна и проста. Делал деньги, имел женщин, которые сами вешались на шею, и ничего не чувствовал. И стоило только показать голову, вылезти из укрытия и доверять своему сердцу, как сразу же стало больно. Весь мир обрушился на него своей враждебностью. Показал, что жить чувствами нельзя. Сергей кое-как добирается до спальни. Опирается на поверхности, скидывает вещи, которые враз стали ненужными и не обращает внимания ни на что. Все крутится, сами мысли крутятся хороводом и смеются над хозяином. Этот гогот похож на адский рев, раздирающий сердце. Зачем впустил мир в себя, зачем вспомнил, что есть чувства? Надо закрыться, опять. Он боится, что не справится со всей этой душевной болью, и она поглотит его без остатка, как и восемь лет назад. Сергей тушит эти мысли, как дешевые окурки смрадной папиросы и падает на кровать, погружаясь в сон.
***
Сергей садится в машину. Охрана расходится, и он спокойно откидывается на кожаное кресло, пытаясь поудобнее устроиться и вытянуть ноги. Нежно-бежевый цвет салона успокаивают глаза, и мужчина глубоко вздыхает. Голова все так же болит. Вечерний сон не принёс долгожданного облегчения, а переживание и ревность не отпускают. Множество игл прошивают голову насквозь, отчего Сергей сжимает челюсти до синих, ярких кругов перед глазами. Он приказывает водителю ехать в «Feniks», а сам открывает окно, впуская прохладный воздух города в салон. Из-за боли мужчина практически не видит, не может сосредоточить взгляд, зацепиться хоть за что-то. Только фары пролетающих мимо машин оседают оранжевым светом на роговице. Машина едет тихо и бесшумно. Она совсем новая, пахнет кожей и железом. Запах приятный, и в другое время Сергей, может, и насладился бы им вдоволь, но сейчас он вызывает отвращение. Мужчина еще сильнее открывает окно, высовывает всю голову, не боясь дурных последствий, хватает воздух ртом. Волосы развеваются, путаются и попадают в глаза. Ветер бьет по щекам, щекочет глаза, заставляя ронять соленые капли, и проникает в душу. Он холодит и замораживает все нервные окончания, убивает боль. Мимо пролетают небоскребы, сверкают рекламные баннеры, которые на такой скорости почти неуловимы для глаз. Сергею становится легче. Он в блаженстве вспоминает те дни, когда летел по пустой трассе на своем новеньком синем, в тон неба и ее глаз, кабриолете, задыхался от скорости, эйфории и адреналина. Мир тогда, и правда, принадлежал ему, как, впрочем, и было обещано, а он принадлежал ей. Ветер гнал его к приключениям. Молодого и амбициозного мальчишку с черными глазами в коричневом переливе, который рвал свою душу на части, разбрасывался эмоциями и думал, что все возможно. И так правильно, потому что полюбил эту грязь.
— Быстрее! — кричит Сергей на недоумевающего водителя.
Тот поражен выходкой такого серьезного человека.
— Еще быстрее! — опять кричит он, задыхаясь от воспоминаний и порыва ветра.
Машина срывается, спидометр зашкаливает. Сергей высовывается почти по грудь, улыбается ночи и ветру, боль отступает. Он чувствует адреналин, тот закипает в венах, знакомое чувство. Как будто ему снова 22 года. Машина резко тормозит на светофоре, и Сергей ударяется плечом об окно. Обиженно возвращается в салон автомобиля. Дышит полной грудью, а потом заходится в истерическом смехе.