— Всё, хватит, — рычит от безысходности Глеб.
Он садится ровнее, выпрямляет плечи, заставляет себя собраться. Изнывающие мышцы снова приходят в движение, а по позвонкам пробегает ток.
«Я всё понял, что вам конкретно надо?»
— Вот и молодец. Жду от тебя всю информацию о Сергее Александровиче. Всё, что найдёшь: фото, SMS, звонки, встречи. Ты умный, разберешься. Может, есть еще что-то, что ты мне не рассказал сейчас?
— Я знаю только то, что они временно расстались. Он ей не пишет, не звонит. Она тоже.
Глеб задумывается. Вся эта ситуация желчью подкатывает к горлу. Вкус предательства оседает в желудке заставляя его вывернуться. Парня тошнит. Он сглатывает подкатившую слюну с желчью.
— Она встречалась с неким Виктором.
— Виктор? — удивляется собеседник. — Вот пёс! Сергей, значит, в поездке, а он к его девушке клин подбивает. Как же он его ненавидит. Хорошо, значит, будет ещё интереснее, — задумывается мужчина, ухмыляется уже себе и поправляет кольца на длинных пальцах. — Молодец. Жду от тебя информацию лично.
Замки в машине щелкают и предлагают Глебу выйти.
— Вот ещё, скажи Айку, чтобы за дальнейшие бои с тебя не вычитали. Это мой тебе подарок.
Глеб кивает и вылезает на свежий воздух. Машина скрывается с места, обдает парня дымом из выхлопной трубы. Через пару минут на телефон приходит письмо с номером и подписью «Информация».
Глава 37.
— Ты где был? — Аня смотрит на подошедшего Глеба. Замечает тревогу в его глазах, видит, что настроение парня совсем изменилось, но не придаёт этому значения. — Если бы не Айк, — она салютует бутылкой пива в сторону нового знакомого, — мне было бы очень скучно, а он угостил пивком.
Анины глаза блестят. Янтарь хмельного напитка проникает в кровь, распространяется по телу и придает блеск ее глазам. Слова становятся длинными и невнятными.
— Какая по счёту? — изумляется Глеб изрядно запьяневшей подруге. Собирает себя, заставляет назойливые мысли провалиться в черную пропасть у себя в голове. Он сурово косится на Айка, который посмеивается и пьёт пиво в сторонке. Один лишь взгляд в блестящие глаза Ани заставляет сердце сжаться и напомнить о предательстве.
— Четвёртая, — громко икает Аня. — Тебя долго не было, — она делает обиженный вид и театрально надувает губы, как маленький ребёнок.
— Прости, — Глеб забирает у девушки недопитую бутылку и делает несколько больших глотков.
Алкоголь обжигает разбитые губы, но позволяет остудить мозг. Пузырьки сразу ударяют парня по вискам. Тревога отступает.
— Я не думал, что так задержусь. У меня решались кое-какие дела, — он поглядывает на Айка, который что-то читает в телефоне, а потом показывает парню поднятый большой палец вверх и скрывается в толпе.
— Теперь мы можем уехать, — возвращает своё внимание к Ане.
— Нет, — пищит она, тянется за почти пустой бутылкой в руках Глеба, хочет вернуть свое.
Парень озорно прячет руку за спину, заставляет Аню сделать шаг и врезаться в его широкую грудь. Он одной рукой прижимает хмельное тело. Аня не отстраняется, чувствует тепло разгоряченных мышц. Тепло, вот что сейчас не хватает её покрытой коркой льда душе.
— Я не хочу уезжать домой. Я так долго сидела одна, что могла бы превратиться в камень, — девушка поднимает голову и смотрит с жалостью.
Умоляющий взгляд проникает так глубоко в сердце, что оно больно ёкает.
— А кто тебе сказал, что мы едем домой? Наша ночь ещё только начинается, — улыбается парень, как можно сильнее тянет больные губы, отчего они снова трескаются и выпускают рубиновую бусинку крови, Глеб слизывает этот цвет.
Он берёт Аню за руку, забирает куртку и выходит на улицу. Сейчас он не хочет думать о проблемах, сейчас он хочет забыть запах хвои и дерева, хочет окунуться с головой в свободу и скорость. Парень тянет за собой девушку, к которой ещё не знает, что чувствует, он понимает, что это первый раз, когда желание отдавать гораздо сильнее, чем брать. Аня садится на мотоцикл и прислоняется щекой к гладкой прохладной коже куртки. Потертая ткань щекочет и оставляет свой розовый отпечаток.
— Куда мы едем? — чуть слышно, так просто для информации. Ей всё равно куда, главное, лишь бы ещё одну ночь не быть одной. Пусть дыру в ее сердце может заполнить, излечить только тот, кто находится на другом конце мира, но так хочется прикрыть её хотя бы огромным пластырем или наспех зашить грубыми нитками. Хочется, чтобы было не так больно, хочется, чтобы кто-то помог ей хоть на секундочку почувствовать себя снова живой.