— Выкинь, — она сверкает глазами на отца. Бедная мама совсем притихла, впервые видит ярость дочери.
— Не дури и хватит орать, — отец встаёт, хватает вспыльчивое дитя. — Выслушай пожилого человека. Я много прожил, еще больше повидал и могу сказать с уверенностью, что этот человек от чистого сердца приглашает тебя на ужин, — впервые так ошибается. — Ты должна ценить оказанное тебе внимание, — не унимается он, крепче прижимает к себе дочь, делится с ней теплом. — Тем более твой бандит вообще неизвестно где, — цепляет за живое. — А это интеллигентнейший человек, — отец поднимает вверх палец. — Мы с ним о науке целый час разговаривали.
— А, ну и понятно теперь, — ехидно огрызается Аня, кивает головой с укоризной.
Видит, как пошатывается старенькая люстра от шумного поведения. Она вырывается из крепких рук и припадает к коленям мамы.
— Ну, ты же умная женщина, — девушка смотрит ей в глаза с надеждой на понимание, гладит шершавую кожу на руке. Мама молчит, умоляюще смотрит на мужа, не может выносить такие мучения кровинки.
— Ну, не знаю, — пожимает плечами мама, прячет взгляд от дочки и тихонько поглядывает на пряжу, как на островок непредвзятости. — Мне он тоже понравился. Он так хвалил мои пирожки.
Аня обреченно поднимается на ноги.
— Сговорились? — у неё перехватывает дыхание от возмущения.
— Ну, дочка, сходи, развейся, пообщайся. Он же не в ЗАГС тебя ведёт. Не сидеть же с нами, со стариками. А мы тут выпьем за твоё здоровье, — мама подмигивает отцу.
Тот подходит к дочери сзади:
— Сходи, а потом сама решишь, с кем быть. Нельзя найти самое вкусное яблоко, не выбирая.
Отец гладит дочь по плечу, успокаивает. Берет пачку с сигаретами и выходит в кухню, давая понять, что разговор окончен.
— Хорошо, — обиженно кидает ему вслед.
Как родной отец мог так поступить? Ну, не нравится ему Сергей, но это же не повод…
— Только платье его не надену!
— Как хочешь, — улыбается мама, радуясь, что все закончилось.
Она начинает мотать клубок и уходит в процесс с головой. Аня опять забирается с ногами в кресло, обиженная на весь мир. Берет холодный телефон.
Аня: «Как ты мог приехать к моим родителям и попросить отпустить меня».
Виктор: «И я рад тебе…».
Аня: «Ты что творишь? Думаешь, привез лекарство, поговорил с отцом, съел пирожки мамы, и ты в любимчиках?»
Виктор: «А что, не так?»
Аня: «Нет», — врёт.
Виктор: «Принимаешь моё приглашение?»
Молчание…
Виктор: «Я прошу тебя, ты обещала мне ещё одну встречу. Помнишь?»
Молчание…
Виктор: «Я многое хочу сказать, а дальше будешь решать сама».
Аня: «Хорошо».
Виктор: «Спасибо, я заеду в среду в 18:00. Надень то платье. Ты будешь великолепна».
Аня: «Я не кукла, чтобы меня наряжать. Оно не в моем вкусе. Извини, я его выкинула».
Виктор: «Прости».
Глава 39.
Глеб потерялся. Потерялся в череде одинаковых дней, одинаковых чувств и одинаковой боли. Круговорот событий врывается в жизнь парня, меняет все привычное, все плохое и хорошее местами. И вот сейчас, когда он пытается выбраться из этого болота, прикладывает невероятные усилия, а оно его не отпускает. Он все больше и больше вязнет в принятых им решениях.
Парень сидит на маленькой кухне в окружении малознакомых ребят. Громкий смех, пьяные разговоры нагло вырывают его из череды мыслей и заставляют открыть глаза и обратить внимание на все происходящее.
— Ну что, мужик? Как ты себя чувствуешь? — Айк толкает Глеба в плечо, отчего гримаса боли застывает на бледном и больном лице. — Ну, ничего, ничего, — по-отечески постукивает его парень. — Если честно, я думал, ты решил покинуть наш бренный мир, — он не без доли удивления смотрит на опухшее лицо Глеба, дает ему полный стакан.
Парень лишь кивает головой, совсем не понимая такой заботы, с долей уважения. Забирает стакан и крутит его в руке, рассматривая, как переливается белая жидкость. Мозг выдает свою пьяную философию.
— Но ты выдержал, а я поднял на тебе кучу денег, — ржет и еще громче восклицает. — За победителя!
Айк встает, закидывает непослушную и немного мокрую черную челку, салютует стаканом с горьким наслаждением, тонкая слеза медленно сползает по стенке ледяного стакана и застывает у самого его края. Громкий крик компании проносится по квартире, пугает соседей. Очередной возмущенный стук по батарее не находит понимания у разгулявшихся ребят. Глеб отворачивается от пристального взгляда Айка, который все еще сокрушается хвалебными словами. На столе полно пустых бутылок, но еще больше их под столом. Сколько они уже сидят? Час? Два? Минуты сходят с ума, срываются в галоп и пролетают со стремительной скоростью, так быстро что даже взмах ресниц не успевает ощутить всю прелесть замирающего времени. Глеб цепляет на вилку кусочек копченой колбасы, делает глоток белой и быстро закусывает. Морщится от жгучей жидкости. Горящая лава успевает обжечь его щеки. Он уже и так довольно пьян, если учесть его усталость и плохое самочувствие, но разум еще старается брать верх. Защищает от полного провала в безмятежность небытия. Он водит бесцельным взглядом по столу, ухмыляется скорости, с которой допитые бутылки отправляются под стол, а новые, совсем еще не тронутые и слегка запотевшие, начинают украшать стол. Многочисленные тарелки с закусками не уступают первенство. Пир в полном разгаре, и плевать на грозные взгляды соседей с утра. Им сегодня можно — они обмывают его успех, его выигрыш и новые проблемы.