— Что мы теперь будем делать? Он практически ничего нам не сказал, — Эд останавливается у самой головы почти трупа.
— Я буду делать, — поправляет его Сергей. Обходит тренажер и садится на спортивный табурет. Устало тянет шею. Вытирает пот тыльной стороной ладони, лохматит волосы и потирает ноги. Разгоняет застывшую кровь. — Мне все равно надо лететь. В Америке самые главные наши активы. Я не могу пустить все на самотек.
— Сергей, тебе придется опять с ней встретиться. Ты так долго пытался забыть прошлое. Анна не отпустит тебя снова.
Аня слышит свое имя, вздрагивает, но быстро понимает, что речь идет не о ней. Она сосредоточивается, прислушивается, превращается в единый слух. Эд подходит к другу и с сочувствием кладет свою ладонь ему на плечо. Старается поддержать. — Ты уверен, что готов? Там у тебя одни враги.
— А что ты мне предлагаешь? — Сергей растерянно смотрит на друга, накрывает его ладонь своей. Принимает поддержку. Ищет идеи у него в глазах.
Аня прилипает к стене, почти сливается с ней. Хватает каждое слово. Прошлое Сергея было первым табу для их разговоров, а сейчас она дотрагивается до этой запретной темы. Аня ничего не понимает. Задает себе вопросы. Старательно запоминает их. Зачем и куда Сергей едет? Что с ним произошло в прошлом? И кто такая Анна? И почему их зовут одинаково? Ведь не бывает таких совпадений. И почему Сергей может не вернуться?
— Я тебе говорил, давай поеду с тобой, помогу с делами. А еще лучше один метнусь по-быстрому, — воодушевляется Эд. — Обговорю там все.
— Она с тобой и разговаривать не будет. Анна вряд ли прониклась к тебе любовью. Ты практически вывез меня тайком, — смеется Сергей, вспоминая прошлое, которое так долго стирал из памяти. — И вообще ты нужен мне здесь. Я не могу оставить бизнес на абы кого, — Сергей встает, отряхивает брюки, как будто табурет, на котором он сидел, был грязным. — Да и за Аней надо присмотреть.
— За ней есть кому приглядывать. Ты отдал ей лучшего телохранителя, — начинает возмущаться Эд, но сталкивается с колючим взглядом, который не потерпит возражений и быстро утихает. — Да и вывез я тебя тогда только с разрешения, — обиженно бормочет парень себе под нос. Бойцы мило улыбаются, когда замечают по-детски надутые губы Эда.
— Хватит дурачиться. Я в состоянии сам разобраться с Анной Львовной, — ставит точку Сергей.
— Но она же до сих пор тебя ждет. Сколько раз она звала тебя назад? — констатирует Эд, не желает больше ругаться. Понимает, если друг решил, то нет такой силы, чтобы остановить его. Эд делает несколько кругов вокруг мужчины, топчет растекшуюся кровь и оставляет ярко-красные следы.
— Знаю. Но ты все и так понимаешь. По-другому никак. Я президент и должен сам решать такие вопросы, — он говорит это так измученно, как будто сожалеет о своей жизни. Сергей крутит головой, не может поймать взглядом Эда. — Ни с кем другим разговора не будет. На этом все, — отрезает он и уже переводит рассерженный взгляд на охрану.
Ребята стоят, как изваяния, следят за непринужденным разговором двух друзей. Это редкие минуты, когда они могут видеть своего начальника таким простым и немного растерянным. Понимают, что он всего лишь человек, способный на чувства, а не адская машина. Начинают уважать еще сильнее.
— Уберите его и вымойте тут все, — он смотрит на пятна крови по всему полу, которые так и тянутся за неугомонным Эдом, — прислуги в доме нет, — напоминает он и устало трет лоб.
Бойцы начинают суетиться, убирают с тела штангу. Один перекидывает тело через плечо и направляется к выходу. Аня уже не ждет, а бежит, не разбирая дороги, в спальню. Сегодня точно будет бессонная ночь.
Глава 21.
— Ну, и что ты себе опять напридумывала? — с набитым ртом цедит Надя. Телефон искажает ее голос, отчего Аня половину фраз не разбирает. — Анька, не дури, — пережевывает сухой комок Надя и громко глотает. — Подумаешь, улетает в Америку.
— Он летит к женщине решать какие-то дела.
Аня сидит за столом, облокачивается на руки. Ее пальцы проскальзывают в волосы, гладят и наматывают длинные пряди.
— Ну, дела же решать, а не на свидание. В чем проблема-то? — откровенно не понимает Надя. — Как же ты любишь делать из мухи слона! Или одной жить боишься? Так я это вмиг исправлю, соберусь и приеду, — смеется подруга и чем-то булькает.
— Знаешь, я не могу пока понять, но меня это тревожит. У меня плохое предчувствие.
— Плюнь три раза через плечо, — продолжает советовать подруга. — А если серьезно, то поговори с ним. Что толку от твоих переживаний. Ты треплешь нервы себе и, хочу заметить, не только себе. А всего лишь надо в лоб спросить.