— Ты охуел, что ли, — хрипит Эд. Щупает горло и представляет, как будет париться в водолазке. Шея через пару часов зацветет фиолетовыми цветами.
— Я же сказал, прости, — уже мягко говорит друг.
Встает и идет к столу. Из многочисленных бутылок выбирает еще не допитую. Он еле стоит на ногах, пошатываясь из стороны в сторону. В голове пусто, как и хотел, а перед глазами красной строкой «Аня ушла», как вечное напоминание. Сергей приводит себя в порядок, застегивает ширинку, поправляет штаны. Поднимает рубашку и быстрым движением натягивает на себя.
— Аня ушла. Она бросила меня и уехала к родителям, — уныло куда-то в пустоту. — Не везет мне с этим именем, — пытается пошутить.
— Правильно сделала, — шипит от обиды Эд и наконец-то делает глоток напитка. — Ты долбаный ублюдок.
— Прости. Я сколько еще раз буду извиняться? — начинает снова злиться Сергей.
Он садится на краешек стола и пьет.
— Сколько в тебя влезает? — Эд кидает на друга возмущенный взгляд. — Ты что такое творишь? Чего хочешь добиться? — Эд поднимается с холодного пола. — Ты думаешь упасть в пропасть и там остаться — это хорошая идея, — напирает на Сергея парень. — Ты там уже был! Не понравилось! Думаешь так она к тебе вернется? — Эд разводит руками, показывает на беспорядок. — Пойми, Сергей, я тебя больше не смогу вытянуть. У меня уже нет столько сил еще раз бороться с твоей упертостью и глупостью. Я больше не смогу разогнать твоих демонов.
Конечно, врет. Сможет. Даже из последних сил будет прикрывать и, если потребуется, защищать от самого себя и днем и ночью, как верный «пес», своего любимого хозяина. Эд подходит к Сергею, обнимает его. Крепко-крепко. От обиды бьет по спине и сразу поглаживает. Тянет носом еле уловимый родной запах кофе.
— Она вернется, все наладится. Только подожди. А сейчас поехали домой. Тебе надо прийти в себя и выспаться, завтра у тебя самолет. Эд сам успокаивается, чувствует, как плечи мужчины начинают дергаться, и футболка на груди становится чуть мокрой.
Глава 24.
Сергей стоит у панорамного окна, ожидает свой вылет. Голова разрывается от шума и боли. Множество маленьких молоточков устраивают в ней шоу, которое Сергей выдерживает с трудом. Он прислоняется лбом к холодному стеклу. Становится чуть легче.
— Сергей Александрович, ваш самолет почти готов к вылету. Минут через десять мы готовы будем принять вас на борт, — пилот в темно-голубом костюме салютует хозяину и быстрым шагом уходит по коридору, оставляя позади многочисленную охрану Сергея.
Он отлипает от стекла, обводит взглядом самолет. Черно-белая птица блестит в лучах утреннего солнца. Яркие логотипы его компании пестрят сине-зеленой краской. Вокруг самолета, как муравьи, бегают рабочие в своих серых, мышиных костюмах, как грязные пятна на синем чистом корпусе. Сергей отворачивается, расправляет полы костюма, немного помятого после бессонной ночи. Он садится в одиноко стоящие кресло. События вчерашнего вечера не дают покоя. Чувство стыда начинает потихоньку грызть его душу уже с самого утра, когда он проснулся в квартире Эда. После попойки в кабинете Эд так и не решился отправить друга в холодную и пустую квартиру, которая еще содержала аромат духов его девушки. Сергей открывает бутылку воды и жадно припадает к живительной влаге. Эд опять помог ему, обогрел и приютил. Сергей смотрит на свои пальцы и вспоминает, как душил, и как потом было больно где-то там, в душе. Память выдает самые яркие фрагменты, отчего становится еще противней. Им опять овладели его черти и лишили самого себя. Мужчина вглядывается в бескрайнюю синь через идеально чистое стекло, которое искажается бликами. Он впитывает каждую мимолетную деталь. Полет птицы, блеск луча в холодном стекле и краски раннего утра вперемешку с зелеными пятнами на горизонте. Сергей трет переносицу, пытается унять новый приступ тошноты. Телефон громом звонка обрушивается на него.
— Что? — хрипит он в трубку.
— Я слышу, что тебе нездоровится, — смеется Эд.
— Не издевайся, я сейчас сдохну от головной боли.
— Я тебе таблетки на тумбочке оставил. Ты выпил? — заботливо меняет свой язвительный тон парень.
— Да, но они не черта не помогают, — пересохшими губами произносит Сергей. Трет воспаленные виски.
— Не хрен было столько пить, — возмущается друг. — Ты нормально добрался? Прости, что не проводил тебя. У меня ночью появились срочные дела, да и спать на полу мне не нравится, — ухмыляется Эд, и Сергей чувствует весь его задорный позитив.