Сережа сидит в институтской столовой и пьет крепкий кофе. Единственный напиток, который он так любит. Читает лекции, старается запомнить, заучить, зазубрить. Еще один день и будет объявлен список студентов, которые полетят на стажировку. Эд уверен, что они лучшие, на что Сережа только смеется и не хочет расстраивать друга. Пусть мечтает.
Воспоминание об отце и осуждения Эда не дают ему покоя уже второй день. Может, он не прав? Но как простить человека, который всю жизнь унижал, бил и издевался над ним и его мамой, которая так и умерла, не вынесла очередных побоев? Нет, он не хочет его видеть и знать, что с ним. Серега решил точно — у него давно нет отца. И пусть Эд, что хочет, говорит, он будет непреклонен.
Мелодичный звонок телефона помогает парню вырваться из раздумий.
— Да, — чуть грубовато.
— Здравствуйте, вас беспокоят из компании «ФинТоргСтрой». Вам удобно сейчас разговаривать? — мужской голос делает паузу и ждет ответа.
— Да, — встревоженно затаил дыхание он.
— Анна Львовна хотела бы пригласить вас на собеседование.
— Да, — все, что может сейчас произнести Сережа.
— Сегодня в кафе «Аструм» в 18.00. И, пожалуйста, не опаздывайте.
— Да, хорошо, — на одном дыхании.
Щеки Сережи начинают гореть, сердце биться быстрее, а руки трястись.
— Эй, что с тобой? — Эд подходит к другу, который уже пару минут сидит, смотрит в пустую стену и не шевелится.
— Меня в кафе пригласили сегодня, — вываливает весь груз переживаний на друга.
— Ну и что? Она страшненькая? — с грустью спрашивает Эд, присаживается рядом и делает глоток кофе из чужой чашки.
— Меня пригласила Анна Львовна на собеседование, — Серега поднимает тревожные глаза на друга.
— Это же здорово! — кричит Эд, хлопает парня по плечу. — Но я не слышал, чтобы еще кого-то так на собеседование звали. Ты ничего не перепутал?
— Нет, — качает головой парень. — Я все прекрасно понял, только… — он обхватывает голову, трет виски. — Почему меня?
— Да какая тебе разница! — восклицает друг. — Может, она на тебя запала, — ржет Эд и опять похлопывает парня по плечу. — В любом случае, это твой шанс.
— А если они меня возьмут, а тебя нет? — со страхом в глазах смотрит на Эдика парень. Он сильно сжимает его руку. — Я не полечу без тебя.
— Дурак, — грубо отрезает Эд. — Это твой шанс стать человеком, подняться над миром и показать всем, чего ты стоишь, — друг перехватывает его руку и прижимает ее к груди. — Я всегда буду рядом, но только придется чуть-чуть поскучать.
Сережа склоняет голову, чувствует биение чужого сердца, практически держит его в ладони.
— Может, ты и прав.
— Конечно, прав, — оживает Эдуард. — Пойдем, тебе надо собраться. Ты должен произвести впечатление на нее.
Эд поднимается с лавочки и тащит за собой Сережу, который наспех заталкивает свои тетради в рюкзак.
***
— Брюс, хватит маячить около двери, ты меня раздражаешь, — Анна сидит в уютном кресле маленького, но такого дорогого кафе.
Даже странно, что рядом с институтом есть такое неплохое местечко для отдыха, и уж тем более не для бедных студентов. Конечно, пришлось доплатить за VIP-обслуживание, но лишняя суета сейчас ни к чему. Мужчина отрывается от стеклянных дверей, засовывает руки в карманы и направляется к сидящей в окружении телохранителей женщине.
— Ты приготовил все документы на вылет? — она отрывает холодный взгляд от бумаг, в ожидании смотрит на часы. Изящный золотой браслет украшает тонкое запястье.
— А что, списки уже утвердили? — Брюс спокойно выдерживает колкий взгляд и садится напротив. — Ты уверена насчет этих двух мальчишек?
— Абсолютно, — Анна опять склоняет голову над бумагами, витиевато выводит элегантную подпись.
— А ты что-то имеешь против?
— Нет, что ты, — театрально хмурится мужчина, — разве я могу быть против? — Брюс склоняется над столом, разглядывает белые листы.
— Прекращай кривляться, — женщина делает глоток красного вина, задумывается. — Говори…
— Анна, я прекрасно понимаю, почему ты выбрала именно его. Этого мальчишку как будто специально слепили по твоему заказу, но, может, ты все-таки одумаешься? — Брюс сжимает губы. — Он же еще совсем ребенок, — мужчина понижает голос, смотрит в резко изменившиеся черты лица Анны. Ее глаза леденеют, пронзают холодными синими льдинками друга.
— Что ты имеешь ввиду? — перебивает она.