Меня разбудил не понятный шорох. Приоткрыв глаза, увидела, как Глеб одевается. Посмотрев на время, было еще рано. Куда он так спешит?
- Ты уходишь? - поинтересовалась у него.
Глеб ответил, не поворачиваясь ко мне, продолжая одеваться:
- Да. Мне надо заехать на фирму к отцу, - немного раздраженно ответил он.
- Но, сегодня же суббота! - воскликнула я возмущенно, сев на кровати.
- И что? - он все-таки обернулся, в его глазах была злость.
Видимо мой ночной отказ очень его задел. Проигнорировав его взгляд и вопрос, вылезла из постели, взяла свой халат.
- И да, я, возможно, опять уеду, - спокойно произнес Глеб.
Я застыла на месте, так и не успев накинуть халат.
- Опять!? - шока не было, был испуг и злость на него.
- Да.
Мы смотрели друг на друга. Я с большой обидой, он вполне спокойно. Я бы даже сказала безразлично. Если он снова уедет, это будет катастрофа для меня. Ни что не сможет меня удержать от Криса! Хотя, несколько дней назад даже присутствие Глеба не остановило меня. Не хочу, чтобы он уезжал. Интуиция кричала, если он уедет, то все может измениться!
- Не уезжай, - тихо попросила я.
- Мне надо ехать на встречу с отцом. Я позже позвоню тебе, - он холодно поцеловал меня в щеку и вышел из комнаты.
На глазах от чего-то появились слезы. Нет, я должна удержать его. Я вылетела из комнаты и побежала за Глебом. Он уже открывал дверь, но остановился, когда я его позвала.
- Неужели больше некому поехать в эту командировку! - не хотела кричать, но не получилось.
- Ты опять истеришь! - в тон проговорил парень. - Эта моя работа! Если тебя что-то не устраивает…
Он замолчал, а я прекрасно поняла конец предложения. Глеб, больше ничего не сказал, вышел из дома. Я присела на кресло, с беспокойным чувством какой-то потери. От этого стало грустно, в груди что-то заныло. Я машинально потерла грудную клетку рукой, пытаясь успокоить внутренний дискомфорт. Так надо успокоиться и не поддаваться панике. Сначала схожу в душ, потом обо всем подумаю. Но, через два часа, поняла, что я стала нервничать еще сильнее. Дома я была одна и это очень напрягало. Если бы мама была дома, она смогла бы меня успокоить. Сидеть в четырех стенах невыносимо! Мне надо отвлечься, и набрала номер подруге, как скорой помощи.
- Я надеюсь, у тебя что-то очень срочное. Иначе я не ручаюсь за себя, - сонным голосом проговорила Ника.
- Мне плохо, - всхлипнула я.
- Что случилось? - уже бодрым голосом забеспокоилась Ника.
- Можно я приеду к тебе? - спросила я, вытирая слезы со щек.
- Эээ… я не дома, - замялась подруга.
Я сразу забыла про слезы, удивленно поинтересовалась я:
- А где ты?
- Давай я сама к тебе приеду? - предложила она.
- Я не могу находиться дома. Хочу выбраться отсюда.
- Ну, хорошо давай встретимся у меня. Через час, нормально?
- Да, хорошо.
Я собралась за пятнадцать минут, и получилось приехать раньше. Остановив машину возле многоэтажке, где с недавнего времени живет подруга. Ее родители с радостью исполнили просьбу дочери, на отдельное жилье. Они считали, что в девятнадцать лет нужно быть более самостоятельной. Только что это за самостоятельность, когда живешь с домработницей на полном обеспечении родителей? Но, Нику все устраивает. Она давно мечтала жить одна, не то, что я. Жить одной для меня хуже не куда. Вероника говорит, что я просто не понимаю в этом ничего. А я как представлю, что буду возвращаться в пустую квартиру, где меня никто не ждет, то становиться тоскливо. Не люблю быть одна. Ника постоянно спрашивает: “Что же ты будешь делать, когда выйдешь замуж за Глеба? Ведь он все время будет на работе” Как я не пыталась ей объяснить, что это разные вещи, она все равно стояла на своем. Мысли о Глебе снова привели меня к чувству безысходности. В какой момент в моей жизни все изменилось? И ответ напрашивается сам собой. В тот, когда я впервые уступила Крису, согласившись погулять с ним и с Олли. После, все стало меняться и не только моя жизнь, но и мои мысли.
Возле меня остановилась машина подруги. Ника вылезла из нее, и я не поверила своим глазам. Никогда ее не видела в таком простом обличие. На ней были рваные джинсы, которые раньше она бы не за что не надела, растянутая футболка и простые кроссовки. Но, меня даже не это удивило, а то, что на ее лице не было ни грамма косметики и волосы были убраны в какой-то замысловатый пучок. Я смотрела на нее во все глаза. Что заставило подругу так выйти на улицу?
- Привет, - она подошла ко мне, а я никак не могла произнести слово.
- Ты где была? - был первый мой вопрос.
- Если рассказать, ты не поверишь, - шутливо ответила она.
Приглядевшись к ней получше, заметила на шее у нее краску и пахло так, будто она работала маляром. И грязная одежда говорила об этом.
- От тебя пахнет краской, - сообщила ей.
- Я знаю. Поэтому пойдем ко мне. Мне срочно надо в душ, - больше она ничего мне не сказала и пошла к своему подъезду.
В квартире Ники, пока я сидела и болтала с ее домработницей - тетей Машей, подруга приняла душ. Освежившись, Вероника присоединилась к нам. Тетя Маша накормила нас от души, считая, что мы слишком худенькие. Она всегда старалась нас откормить, и мы с Никой не спорили с ней. Женщина была очень доброй и любила подругу, как родную дочь. Тетя Маша работала в их семье, сколько я дружу с Вероникой. А это не много, ни мало - одиннадцать лет. Подруга очень любила эту женщину и поэтому когда Ника переезжала забрала ее с собой. Ее родители были только “за” прекрасно зная, что с тетей Машей Вероника не пропадет и не умрет голодной смертью.
- Ну, так что у тебя случилось? - спросила Ника.
Мы устроились в большой гостиной, на диване, и подруга ждала моего ответа. Пока я общалась с тетей Машей, на время забыла обо всем. А теперь все вернулась обратно.
- Я даже не знаю с чего начать, - выдохнула я.
Обняв диванную подушку, набрала в грудь побольше воздуха и призналась:
- Я переспала с Крисом, - я спрятала лицо в подушку и ждала реакцию подруги.
Была минутная тишина, потом громкий возглас Ники:
- Что!? - отняв подушку от лица, настороженно взглянула на нее.
Ее лицо застыло в немом шоке. Я пощелкала перед ее лицом пальцами и Вероника моргнув пару раз снова заговорила:
- Так давай по порядку, - попросила Ника.
Мой рассказ занял не больше десяти минут. И я удивилась, как такой краткий пересказ смог оставить тяжесть на душе, от которой трудно дышать. Пока подруга переваривала все, что услышала, я молча наблюдала за ее лицом. Потом она вышла из комнаты и вернулась уже с двумя бокалами и с бутылкой вина. Так же в тишине Ника разлила вино по бокалам и один передала мне.
- А тебе не кажется, что слишком рано для алкоголя? - с сомнением поинтересовалась я.
- Без алкоголя я не смогу переварить все, что сейчас узнала, - Ника залпом выпила вино и внимательно стала смотреть на меня. - И что теперь будешь делать?
- А что я могу сделать!? - воскликнула я. - С Крисом у меня не будет будущего…
- А с Глебом? - перебила Ника.
- Глеб… - я тяжело вздохнула. - У нас сейчас все очень плохо. Он отдалился от меня. Мне иногда кажется, что он все знает. И от этого становится страшно, - я поставила не тронутый бокал с вином на столик и обняла себя за плечи.
- Ладно, с Глебом более имение понятно все. А что тогда с Крисом? - я непонимающе посмотрела на подругу.
- А что с ним? Он привлекает меня в физическом плане. Но, ведь это не главное! Я люблю Глеба… - как-то не очень уверенно у меня получилось произнести последние слова.
- Иногда мне кажется, что ты просто внушаешь себе эту любовь, - Ника не сводила с меня глаз, а я растерялась от ее слов.
- Почему?
- Ну, не знаю. По крайней мере, раньше ты так часто не произносила, как любишь своего Глеба, - пожала подруга плечами. - А сейчас будто доказываешь кому-то…