Ах, моя чахоточная панна!Маленького зальца воздух спертый!Как играла ты на фортепьяноО себе – беспомощной и гордой.
От костлявых клавиш мерзли руки.И сжимал я в тайном трепетаньеПольшу сеймов, королей, мазурки,Бледных панн, Мицкевича, восстаний.
Я покинул этот город в полночь,Собрался и отвалил бесшумно.Спали пан Станислав АдамовичИ Марыля Адамовичувна.
Перед Седлицем едва серело,И не знал я, что еще увижуРебра искалеченной сиреныИ за Вислой снег, от крови рыжий.
Стихи и проза
Мужицкий бунт – начало русской прозы.Не Свифтов смех, не Вертеровы слезы,А заячий тулупчик Пугача,Насильно снятый с барского плеча.
Мужик бунтует против всех основ,Опровергая кесаря и Бога.Немая Русь, обильна и убога,Упорно ищет сокровенных слов.
И в русской прозе отреченный графПостиг, переболев в себе боренье,Что вера без любви – одно смиренье,А при любви – отстаиванье прав…
Российский стих – гражданственность сама.Восторг ума, сознанье пользы высшей!И ямбов ломоносовских громаЗакованы в броню четверостиший.
А в Пушкине все соединено —Век чаяний и грез и наши лета,Свобода летописца, честь поэта,И прозы соль, и грозное виноПоэзии…Года бегут, бегут!И время нас стихам и прозе учит.И сочинителей российских мучитСознанье пользы и мужицкий бунт.
Выйти из дому при ветре
Выйти из дому при ветре,По непогоду выйти.Тучи и рощи рассветныПеред началом событий.
Холодно. Вольно. Бесстрашно.Ветрено. Холодно. Вольно.Льется рассветное брашно.Я отстрадал – и довольно!
Выйти из дому при ветреИ поклониться отчизне.Надо готовиться к смертиТак, как готовятся к жизни…
Вас соберу, красавицы мои
Вас соберу, красавицы мои,По прихоти воображенья.Пускай мой сад нанижет вам своиРябиновые ожерелья.
Пройдите все, как пестрый хоровод,На празднике воспоминанья.И каждая пускай сорветГроздь горького признанья.
Ветры пятнадцатых этажей
Ветры пятнадцатых этажейНе похожи на ветры,Плутающие по изворотамДвухэтажных улиц.В них нет ропота листьев,Посвиста заборных прогалов,Шепота слуховых окон,Гуда печных труб.Они дуют ровно и сильноИ кажутся гулом вселенной,Особенно ночью.
Нам остается жить надеждой и любовью
Нам остается жить надеждой и любовью,Не заносясь, не горячась,И не прислушиваться к суесловьюРадеющих о нас.
Мы будем жить пустой надеждой, радыГлотку любви и доброты,И слушать о себе издевку злобной правды,Которая ужасней клеветы.
Старик
П(авлу) А(нтокольскому)
Удобная, теплая шкура – старик.А что там внутри, в старике?Вояка, лукавец, болтун, озорникЗапрятан в его парике.
В кругу молодых, под улыбку юнца,Дурачится дьявол хромой.А то и задремлет, хлебнувши винца,А то и уедет домой.
Там, старческой страсти скрывая накал,Он пишет последний дневник.И часто вина подливает в бокал —Вояка, мудрец, озорник.
Упущенных побед немало
Упущенных побед немало,Одержанных побед немного,Но если можно бы сначалаЖизнь эту вымолить у Бога,Хотелось бы, чтоб было сноваУпущенных побед немало,Одержанных побед немного.
Поэзия пусть отстает
Поэзия пусть отстаетОт просторечья —И не на день, и не на год —На полстолетья.
За это время отпадетВсе то, что лживо.И в грудь поэзии падетВсе то, что живо.
Сперва сирень, потом жасмин
Сперва сирень, потом жасмин,Потом – благоуханье лип,И, перемешиваясь с ним,Наваливается залив.
Здесь масса воздуха виситВверху, как легкое стекло.Но если дождь заморосит,Земля задышит тяжело.