Но молодой реаниматор СаняРешит бороться с бездной и судьбойИ примется, над мертвецом шаманя,Приманивать обратно дух живой.
Из капельниц он в нас вольет мирское,Введет нам в жилы животворный яд.Зачем из сфер всезнанья и покояМы все же возвращаемся назад?
Какой-то ужас есть в познанье света,В существованье без мирских забот.Какой-то страх в познании завета.И этот ужас к жизни призовет.
…Но если не захочет возвратитьсяДуша, усилье медиков – ничто.Она куда-то улетит, как птица,На дальнее, на новое гнездо.
И молодой реаниматор СаняУстало скажет: «Не произошло!»И глянет в окна, где под небесамиЗаря горит свободно и светло.
Неизвестные поэты
Я люблю этих бедных пиитов,Что угрюмые вирши плетут,Тех, которые горький напитокНепризнанья и бедности пьют.
Утешать, помогать, по головкеИх погладить, которые такНеудачливы, странны, неловкиИ в каких-то невнятных летах.
Ах, как свято они бесталанны,И как много внушил им Господь.Ведь утехи души им желанны,А не ты, вожделенная плоть!
Пусть прославится ныне и присноИскони безымянный пиит.И пускай благодарная тризнаБезымянный курган осенит.
Я сделал вновь поэзию игрой
Я сделал вновь поэзию игройВ своем кругу. Веселой и серьезнойИгрой – вязальной спицею, иглойИли на окнах росписью морозной.
Не мало ль этого для ремесла,Внушенного поэту высшей силой,Рожденного для сокрушенья злаИли томленья в этой жизни милой.
Да! Должное с почтеньем отдаюСуровой музе гордости и мщеньяИ даже сам порою устаюОт всесогласья и от всепрощенья.
Но все равно пленительно милаИгра, забава в этом мире грозном —И спица-луч, и молния-игла,И роспись на стекле морозном.
Дай мне нынче выйти в полночь
Дай мне нынче выйти в полночьВ незастегнутом пальто.Не нужна ничья мне помощь,И не нужен мне никто.
И не важно даже – худоИли хорошо у нас.Просто я шататься буду,Несмотря на поздний час.
Потому что в эту полночь,Раскачавшую прибой,Вдруг очнешься и припомнишь,И узнаешь, что с тобой.
Повтори, воссоздай, возверни
З(иновию) Г(ердту)
Повтори, воссоздай, возверниЖизнь мою, но острей и короче.Слей в единую ночь мои ночиИ в единственный день мои дни.
День единственный, долгий, единый,Ночь одна, что прожить мне дано.А под утро отлет лебединый —Крик один и прощанье одно.
Обратно крути киноленту
Обратно крути киноленту,Механик, сошедший с ума,К тому небывалому лету,За коим весна и зима!
Крути от июня до маяОбратного времени ход,Что стало моим – отнимая,Приход превращая в уход.
Пускай разомкнутся объятья,Окажется шляпа в руке.И слезы в минуту отъятьяПокатятся вверх по щеке.
Спиною подамся к перрону,Прощанью бессмысленно рад,Рукою махну изумленно,И поезд потянет назад.
Уйдут станционные зданья,Просторный откроется вид.И смутное счастье незнаньяТревожно черты озарит.
Крути мою ленту обратно.Злорадствуй, механик шальной.Зато я увижу двукратноВсе то, что случилось со мной.
Я прожил не много не малоСчастливых и сумрачных лет.Я фильм досмотрю до началаИ выйду из зала на свет…
Заросшая тропа теряется в степи
Заросшая тропа теряется в степи,Истаивает дым на небосклоне…О, что за чепуха – дописывать стихи,А не бросать на полуслове!..
Пахло соломой в сарае
Пахло соломой в сарае,Тело – травою и ветром,Губы – лесной земляникой,Волосы – яблоней дикой.
Были на раннем рассветеЛегкие свежие грозы.Мы просыпались. И сноваСном забывались, как дети.
Утром она убегала,Заспанная и босая,С крупных ромашек сбиваяЮбкой раскосые капли.
Да! Уже было однаждыСказано: остановиться!Сказано: остановиться!Остановиться мгновенью!