Нет слова ужасней, чем это
Нет слова ужасней, чем этоМучительное «никогда».Со дня сотворения светаВ нем времени к людям вражда.
Отбытие в нем без прибытья,Оно убивает и рвет,Как зверь на загривке событья,Ломающий лапой хребет.
Что за жалкие эти уловки
Что за жалкие эти уловки —Упованье на молодость духа,Если на постаревшей головкеБелизна, вроде детского пуха.
Что за скромное наше величье —Пиджаки в орденах и медалях.Нет, слова величавей молитвыУж начертаны в наших скрижалях.
Старость – это вселенское горе.Но сегодня, под стать новолунью,Обнимаю рассветное мореИ зарю молодую целую.
Я никогда не пребывал
М(ихаилу) К(озакову)
Я никогда не пребывалВ любовном исступленье Блока,Не ведал ревности Востока,Платок в слезах не целовал.
Влюблялся весело и просто,Безумствовал. И в те годаПорой в порыве сумасбродстваЛетел неведомо куда.
Не то чтоб лавры Дон-ЖуанаМеня прельщали, но былаЛюбая женщина желаннаИ увлекала, и звала.
И был вокруг туман любовныйИ ночи светлые без сна.И голос робкий и неровный,Шептавший милых имена.
Тебя мне память возвратила
Тебя мне память возвратилаТакой, какою ты была,Когда: «Не любит!» – говорилаИ слезы горькие лила.
О, как мне нужно возвращеньеИз тех невозвратимых лет,Где и отмщенье, и прощенье,Страстей непроходящий след.
И лишь сегодня на колениПаду. Ведь цену знаю самСвоей любви, своей измене.Твоей любви, твоим слезам.
Что надобно солдату?
Что надобно солдату?Натопленную хату,Картошки котелок,За печкой уголок.
И утром, этот райНавеки покидая,Услышать, как емуХозяйка молодаяПрошепчет, провожая:– Солдат, не умирай!
Мне выпало счастье быть русским поэтом
Мне выпало счастье быть русским поэтом.Мне выпала честь прикасаться к победам.
Мне выпало горе родиться в двадцатом,В проклятом году и в столетье проклятом.
Мне выпало все. И при этом я выпал,Как пьяный из фуры в походе великом.
Как валенок мерзлый, валяюсь в кювете.Добро на Руси ничего не имети.
Поэзия должна быть странной
Поэзия должна быть странной,Шальной, бессмысленной, туманнойИ вместе ясной, как стекло,И всем понятной, как тепло.
Как ключевая влага, чистойИ, словно дерево, ветвистой,На все похожей, всем сродни.И краткой, словно наши дни.
В этот час гений садится писать стихи
В этот час гений садится писать стихи.В этот час сто талантов садятся писать стихи.В этот час тыща профессионалов садятся писать стихи.В этот час сто тыщ графоманов садятся писать стихи.В этот час миллион одиноких девиц садятся писать стихи.В этот час десять миллионов влюбленных юнцов садятся писать стихи.
В результате этого грандиозного мероприятияРождается одно стихотворение.Или гений, зачеркнув написанное,Отправляется в гости.
Милая жизнь!
Милая жизнь! Протеканье времен.Медленное угасание сада.Вот уж ничем я не обременен.Сказано слово, дописана сага.
Кажется, все-таки что-то в нем есть —В медленном, в неотвратимом теченье,Может, о вечности тайная вестьИ сопредельного мира свеченье…
Осень. Уже улетели скворцы.Ветер в деревьях звучит многострунно.Грустно. Но именно в эти часыТак хорошо, одиноко, безумно.
Цыгане
Нас в детстве пугали няни,Что уведут цыгане.Ах вы, нянюшки-крали,Жаль, что меня не украли.
Бродил бы с табором лунным(Странно-туманно).Кони под месяцем юным.Запах тимьяна.
Где вы, мои цыгане,Плясуны, конокрады?Где вы, мои цыганки,Где вы, сердца отрады?