В поэзии нашей великойЕсть цыганская нота.И звучит эта нота,Когда уже жить неохота.
«Странно-туманно.Расстались нежданно.На сердце рана,И жизнь не желанна».
Пока луна не погасла,На свете будет цыганство:Песня, обман, лукавство,Скрипка и постоянство.
Я помню цыгана ИгнатаВ городе Кишиневе.Он мне играл когда-тоО давней моей любови.
«Странно-туманно.Вечером рано.Расстались нежданно,И на сердце рана!»
Узел моей печали,Скрипка, стяни потуже…Ах, если б нянюшки знали,Как спасать наши души!
Когда-нибудь я к вам приеду
Когда-нибудь я к вам приеду,Когда-нибудь, когда-нибудь,Когда почувствую победу,Когда открою новый путь.
Когда-нибудь я вас увижу,Когда-нибудь, когда-нибудь,И жизнь свою возненавижу,И к вам в слезах паду на грудь.
Когда-нибудь я вас застану,Растерянную, как всегда.Когда-нибудь я с вами кануВ мои минувшие года.
Сплошные прощанья! с друзьями
Сплошные прощанья! С друзьями,Которые вдруг умирают.Сплошные прощанья! С мечтами,Которые вдруг увядают.
С деревней, где окна забиты,С долиной, где все опустело.И с пестрой листвою ракиты,Которая вдруг облетела.
С поэтом, что стал пустословом.И с птицей, что не возвратится.Навечно – прощание с кровом,Под коим пришлось приютиться.
Прощанье со старой луною,Прощанье с осенними днями.Прощание века со мною.Прощание времени с нами.
Хотел бы я не умереть
Хотел бы я не умереть,А жить в четвертом измеренье.И равнодушно посмотретьОттуда на свое творенье.
Пожать плечом – там нет плеча,И усмехнуться – смеха нету.И просквозить, как тень луча,Сквозь прежнюю свою планету.
Баллада
– Ты моей никогда не будешь,Ты моей никогда не станешь,Наяву меня не полюбишьИ во сне меня не обманешь…
На юру загорятся листья,За горой загорится море.По дороге промчатся рысьюЧерноперых всадников двое.
Кони их пробегут меж холмамиПо лесам в осеннем уборе,И исчезнут они в тумане,А за ними погаснет море.
Будут терпкие листья зыбкиНа дубах старинного бора.И останутся лишь обрывкиИх неясного разговора:
– Ты моим никогда не будешь,Ты моим никогда не станешь.Наяву меня не погубишьИ во сне меня не приманишь.
Купаться в ключевой воде
Купаться в ключевой воде,Вдыхать всей грудью воздух чистыйИ взором на заре тенистойСтремиться к молодой звезде.
Чего еще? В траве лежать,Всю ночь прислушиваясь к полю.И руку медленно разжать,Чтоб сердце отпустить на волю.
Надоели поэтессы
Надоели поэтессы,Их жеманство, их старенья.Не важны их интересы,Скучны их стихотворенья.
Выходите лучше замуж,Лучше мальчиков рожайте,Чем писать сто строчек за ночьВ утомительном азарте.
Не нудите постоянно,Не страдайте слишком длинно,Ведь была на свете Анна,Ведь писала же Марина.
И встану я. И слово канет
И встану я. И слово канет.И больше ничего не станет.Рассвет, рассвет. Начало дня.Но это будет без меня.
И яблонь юное цветенье,И трав и злаков воскресенье,И пчел весенняя возня —Все это будет без меня.
И паруса нальются туго,И вы обнимете друг друга,На плечи головы склоня.Но это будет без меня.
И все, и все. Навеки кану.Уйду. И я уже не стануСидеть у вашего огня.Все это будет без меня.
Старый Тютчев
Всю дряблость ноября с шатанием и скрипом,Все всхлипыванья луж и шарканье дождяИ все разрывы струн в ночном канкане дикомЯ опишу потом, немного погодя.
И скрою ту боязнь, что не дождусь рассвета,Хоть знаю – нет конца канкану и дождю,Хоть знаю – сколько дней до окончанья света.Об этом не скажу. Немного подожду.