Со мной играли дождь и снег,Фугас и самолет.Со мной играл НечеловекИ сорок первый год.
Играй, цыган! Играй, Игнат!Терзай струну, как зверь,Во имя всех моих наградИ всех моих потерь.
Ведь здесь последний мой привал,Где ты тогда игралИ где я Анну целовалИ слезы проливал.
Ночная прогулка
Ветер звал. Тропа вела.Желтый мед луна пила.
Ночь была большой и сильной,Как табун степных коней.Лишь потом полоской синейПрочертилось утро в ней.Посерели небеса.И заплакала роса.
В небесах уже мельчалиКучи звездного зерна.И, как сахар в желтом чае,Быстро таяла луна.Ветер звал. Тропа вела.Солнце грызло удила.
Когда кругом цветут сады
Когда кругом цветут сады,Душа, забывшись, отдыхаетОт суесловья и враждыИ свежесть яблони вдыхает.
Она устала прозреватьГрядущее. Она усталаПрошедшее переживать,Минувшее твердить с начала.
Она устала от оковИ, отдыхая, вновь готоваПоверить в свежесть облаковИ в святость образа людского.
Когда уже надежды нет
Когда уже надежды нет,И опостылел белый свет,И невозможно жить с людьми,О Господи, подай любви!
Когда нет солнца в небесах,И птицы не поют в лесах,И в синем море нет ладьи,О Господи, подай любви!
Когда почти что свет угасИ близится последний час,Душа, в порыве воззови:О Господи, подай любви!
Когда уже лежишь на дне,Не мысля о грядущем дне,Но что-то теплится в крови:О Господи, подай любви!
А на рассвете дрозд поет
А на рассвете дрозд поет.Проснувшись, вновь тоскую.Ведь невозможен поворотОбратно, в жизнь мирскую.
Есть что-то нелюдское в том,Как я живу, пытаясьСебя изобразить пером,И как пишу, отчаясь.
А на рассвете свищет дроздИ тенькают синицы.И росы падают со звездДеревьям на ресницы.
Водил цыган медведя
Водил цыган медведя,Плясал его медведь,А зрители-любителиЕму бросали медь.
И девочка-цыганочка,Как вишенки зрачки,Ловила в звонкий бубенМонетки-пятачки.
А как она плясала —Плясала, как жила.И ножками притопывала,И плечиком вела.
Пляши, моя цыганочка,Под дождичком пляши,Пляши и для монетки,А также для души.
В существованье нашемЕсть что-то и твое:Ради монетки пляшем —И все ж не для нее.
Песня без слов
Хотел бы сказать тебе:«Радость моя!» —Но радость мне не по годам.Хотел бы сказать тебе:«Сердце мое!» —Но сердце тебе не отдам.
Хотел бы сказать тебе:«Счастье мое!» —Но счастьем я не дорожу.Раскланяюсь молчаПри встрече с тобой.И молча вослед погляжу.
А помнишь, ты была тогда
А помнишь, ты была тогдаБеспамятней воды —На светлой глади ни следа,Ни складки, ни черты.
Мы не останемся нигдеИ канем в глубь веков,Как отраженье на водеНебес и облаков.
Пушкин по радио
Возле разбитого вокзалаНещадно радио оралоВороньим голосом. Но вдруг,К нему прислушавшись, я понял,Что все его слова я помнил.Читали Пушкина.
ВокругСновали бабы и солдаты,Шел торг военный, небогатый,И вшивый клокотал майдан.Гремели на путях составы.«Любви, надежды, тихой славыНедолго тешил нас обман».
Мы это изучали в школеИ строки позабыли вскоре —Во времена боев и ран.Броски, атаки, переправы…«Исчезли юные забавы,Как сон, как утренний туман».
С двумя девчонками шальнымиЯ познакомился. И с нимиГотов был завести роман.Смеялись юные шалавы…«Любви, надежды, тихой славыНедолго тешил нас обман».
Вдали сиял пейзаж вечерний.На ветлах гнезда в виде терний.Я обнимал девичий стан.Ее слова были лукавы,«Исчезли юные забавы,Как сон, как утренний туман».