(29). На рассвете
Почти светает. После объясненья,Где все разъяснено,Прозрачный воздух льется в помещеньеСквозь тусклое окно.Все фразы завершаем многоточьем…Проснулись воробьи.Залаял сонный пес.И между прочим —Признанье в нелюбви.
(30). Жалость нежная пронзительней любви
Жалость нежная пронзительней любви.Состраданье в ней преобладает.В лад другой душе душа страдает.Себялюбье сходит с колеи.
Страсти, что недавно бушевалиИ стремились все снести вокруг,Утихают, возвышаясь вдругДо самоотверженной печали.
(31). Я написал стихи о нелюбви
Я написал стихи о нелюбви.И ты меня немедля разлюбила.Неужто есть в стихах такая сила,Что разгоняет в море корабли?
Неужто без руля и без ветрилМы будем врозь блуждать по морю ночью?Не верь тому, что я наговорил,И я тебе иное напророчу.
(32). Финал
Любить, терзать, впадать в отчаянье,Страдать от признака бесчестьяИ принимать за окончаниеНачала тайное предвестье.
Утратить волю, падать, каяться,Решаться на самоубийство,Играть ва-банк, как полагаетсяПри одаренности артиста.
Но, перекраивая нановоВсе театральные каноны,Вдруг дать перед финалом занавесИ пасть в объятья Дездемоны.
(33). Последний проход Беатриче
По окончанье этой грустной драмыПусть Беатриче снова просквозит.Разъехались актеры. До утра мыОдни. И нам не нужен реквизит.
Ах, реквизит не нужен. Только тениВещей, предметов, туч, деревьев, трав.Я предпочту играть на голой сцене,Всю нашу бутафорию убрав.
Я бы сыграл одни лишь наважденья.Но вдруг услышу Беатриче шаг,Когда она походкой ВозрожденьяМинует зал и делает мне знак.
Уже от глаз моих бегут предметы,И только слышатся ее шаги.Ты – силуэт. Все вещи – силуэты.Не вижу, Беатриче, помоги!
Не надо. У меня не хватит духаНа монолог – венец старинных драм.Ступай. Уже мне яду влили в ухо.А остальное доиграю сам.
Сыграю среди этой ахинеиДеревья, травы, тучи и дожди…Играть себя мне с каждым днем труднее.Не нужно, Беатриче. Уходи.
Есть спор двух душ слиянных – о разъятье
Есть спор двух душ слиянных – о разъятье.Спор двух неосторожных, жадных душ,Спор о свободе, словно о проклятье, —Двух душ слиянных, залетевших в глушь.
И оба мы живем под впечатленьемПоэмы, не написанной пером.То с просветлением, то с утомленьемПоэмой этой дышим и живем.
В боренье том неистовом, но истом,Слиянные навек, как два ручья,Мы обращаемся к евангелистам:Ведь верно – боль ценней небытия.
Уйти, раствориться в России
Уйти, раствориться в России,Почувствовать радость ухода.При этом пространство расширить —Вселенная, космос, природа.
Все это услышать духовно,Все это усвоить телесно —Что пахнет, как свежие бревна,Морозная, синяя бездна.
Пригубить такого настояИз хвои, созвездий и трав.Вершить свое дело простое,В России себя затеряв.
А иногда в туманном освещенье
А иногда в туманном освещеньеЕвангельский сюжет изображает клен —Сиянье, золотое облаченьеИ поворот лица, и головы наклон.
И, замерев, ты чувствуешь усладуИ с умиленьем ждешь своей судьбы.И ждешь, чтоб месяц засветил лампаду,Чтоб вознести молитвы и мольбы.
Королевская шутка
– Вставайте, ваше величество!– К черту! Который час?– Вставайте, ваше величество.Дело касается вас.
– Сам пусть дела решаетСтарый лентяй сэр Джон!– Ваш канцлер, ваше величество,Этим кинжалом сражен!
– Как это? За убийствоБудете казнены…– Но вы отреклись от престолаВ пользу вашей жены!
Ваш канцлер не понял этогоИ был сегодня смещен,Смещен ударом кинжала.И я за это прощен.
У нас уже новый канцлер:Юный герцог сэр Грей…– Этот юбочник – канцлер?Эй, стража, ко мне скорей!