Эй, молодцы, за мною!Бейте бунтовщиков!– В ваших подвалах, сударь,Для стражи хватило оков.
А те, на кого не хватило,Валяются там, во рву!..– Но я ваш король, сударь,Покуда еще живу!
– Архиепископ и гвардия,Народу подав пример,В полночь уже присягнулиВашей супруге, сэр!
Исполнить три ваших желанья —Такой поступил приказ.А с третьими петухамиОтправить к Господу вас!
– Как милостива королева!Ее поблагодари.Ведь я бы ее ухлопал,Не дожидаясь зари.
Вели, чтоб стучались в двериТаверны «Кум королю».Будите красотку Мэри,Которую я люблю.
Скажите, что некий пропойца,Который был королем,Просил, чтоб красотка МэриПрислуживала за столом.
Катите бочонок токайского,Хочу умереть хмельной.А вас за стол приглашаю,Любезный убийца мой!
Второе мое желанье:Острей наточите кинжал.Тот недостоин короны,Кто ее не удержал.
А третье мое желанье,Чтобы к началу дняВы мадам королевуЗарезали, а не меня!
Тут принесли токайское.И долго, себя веселя,Они хохотали над шуткойБывшего короля…Над шуткою ко —Над шуткою ро —Ля!А-а!
В крутокрышем пярнуском доме
В крутокрышем пярнуском домеСреди ветра, среди туманаМы живем, как в десятом томеНескончаемого романа.
Забываем его высотыИ пленительные пейзажи,И пролистываем эпизоды,И пробрасываем пейзажи.
Но и все же ты, мудрый Диккенс,Сочинитель добрых легенд,Говоришь нам: «Не торопитесь,Дотяните до хеппи-энд.
А в искусстве скорости первыеЛучше всех других скоростей.Персонажи второстепенныеЛучше третьестепенных гостей».
Ну а мы, на него досадуя,Нарушаем его устав.Через пятое, через десятое,Жизнь бросаем, перелистав.
Баллада о конце света
(Из блокнота 41-го года)
Последний час сражалась рота.И каждый к гибели привык.Хорошая была работа,Да мало виделось живых.
Стреляли изредка, с прищуром,Оставшиеся храбрецы.Засыпанные амбразурыОбороняли мертвецы.
И приближалась грозно, внятноТа неизбежная черта,Где только под ноги гранатуС последним лозунгом: «За Ста…»
Но тут, врываясь в цепь событий,Сквозь посвист пуль и минный вой,Закаркал громкоговорительЗа вражеской передовой.
«Внимание! Бросайте ваффен!Напрасно будет кровь пролит!В пять сорок на участке нашемВ планету врежется болид.
Мы скоро будем тучей пыли —И мы, и вы, кто бьется тут.И нас не будет, всех, кто были.Штык в землю, руссен! Всем капут!
Не призываем вас сдаваться.И сами не идем к вам в плен.Не призываем вас брататься,Нас скоро побратает тлен.
Вниманье! По последней сводке,До катастрофы ровно час.И если вы хотите водки,Довольно шнапса есть у нас!»
И замолкает перестрелка.И слышно, как течет вода.И только у комроты стрелкаНеумолима, как всегда.
Но тут, придя в соображенье,Героев собирает в круг,О межпланетном положеньеПовестку ставит политрук.
Что, мол, ввиду поломки раций,Ориентация туга.Но я зову не поддаватьсяНа провокации врага…
И только лица побелели.Цветной сигнал взлетел, как плеть…Когда себя не пожалели,Планету нечего жалеть!
Песня ясеневого листка
Жили на свете ЛоттаИ Гензель – лесной стрелок…Куда ты летишь по ветру,Ясеневый листок?
Лотта была женоюВальдмана-лесника.И часто певала песнюЯсеневого листка.
Лотта детей рожала,Пекла, варила обед.Тихо в лесной сторожкеЖили двенадцать лет.
Тринадцатый год, недобрый,Взлетел к сверчку на шесток…Куда ты летишь по ветру,Ясеневый листок?
В тот год явился в сторожкуГензель, лесной стрелок.И пил он с Вальдманом пиво.И Вальдман поспать прилег.
А Гензель шутил с Лоттой,Рукою к себе привлек…Куда ты летишь по ветру,Ясеневый листок?
И Лотта его полюбила,Своей любви не стыдясь,Поскольку любила в жизниПоследний и первый раз.